Однажды я стала женой проклятого герцога

Увидев меня, горничная подпрыгнула и выпустила из рук подушку.

– Госпожа Ария, – прошептала Анита, не веря, что я находилась в шаге от нее, – что вы тут… когда вы приехали?

– Сейчас, – ответила я, с тревогой разглядывая заплаканные глаза напротив.

– Я… я сейчас же закончу со спальней и велю подать вам завтрак. Что вы желаете, госпожа? Запеканку со сладким картофелем или мясной рулет? Ах да… чай, еще нужен чай…

Она говорила очень быстро, захлебываясь словами, как в лихорадке.

Я нахмурилась.

– Анита.

Девушка не прекращала говорить и одновременно с этим надевала на объемное одеяло белоснежный пододеяльник.

– Вы верно устали с дороги? Я тотчас же сделаю вам горячую ванну…

– Анита, – мягко позвала я ее вновь, взяв за руку.

Девушка остановила свои суетливые движения.

– Как ты?

Анита поспешила спрятать глаза.

– Вы… вы знаете?

– Мои соболезнования. Мне так жаль… – тихо прошептала я, сжимая ее пальцы.

Мне хотелось ее поддержать, сказать что-то ободряющее. Однако слов, которые не казались бы мне самой пустыми и неискренними, я найти не могла.

Анита всхлипнула, а затем повалилась в мои объятья.

– Извините меня, госпожа. Адриан был всей моей семьей. У меня больше никого не осталось…

Я продолжала крепко сжимать плачущую девушку в объятьях.

Анита тихо всхлипывала у меня на плече и не прекращала постоянно извиняться. Меня одолевали чувства страха и вины. Если еще кто-нибудь из остальных аристократов погибнет, виновата в этом буду я. Потому что не предотвратила, потому что не сделала ничего полезного.

– Но я не понимаю, почему… – сказала Анита, вытирая слезы рукавом формы. – Почему Адриан… Мне не говорят причину его смерти. Я даже не могу его похоронить.

Я не смогла ответить ей, у меня сжалось горло.

– Мы обязательно разберемся с этим, – я слышала как прервался мой голос и молилась, чтобы Анита не поняла о том, что я, вероятно, знаю о причине.

Я пообещала себе, что расскажу ей обо всем. Обязательно расскажу.

Как только придет время.

***

Прошла неделя.

Погода стояла странная, неустойчивая: временами Гоэль и Валтиар заливало ярким солнечным цветом, а через несколько минут небо могло затянуть грозными серыми тучами.

Я сунула руку под книжный шкаф и, порывшись там, вытащила две небольших бутылочки: одну с прозрачной жидкостью – противоядием, а другую с голубоватой – обезболивающим.

– Вам принесли бокал воды, госпожа? – заботливо спросила Энни.

Она прибыла в Гоэль через пару дней после моего возвращения – отдохнувшая и порозовевшая.