Однажды я стала женой проклятого герцога

– Поздравляю, – усмехнулась я, не замечая кричащей интуиции, – вы не одиноки!

– Еще раз тронете мою собаку и останетесь без руки, – равнодушно.

Я задохнулась от гнева.

– А кто дал вам право трогать меня? И выдвигать угрозы?

Маг вдруг тихо начал смеяться, его голос пробирал до костей. Я терпеть не могла, когда надо мной издевались. Мужчина выглядел спокойным, но что-то очень недоброе мелькнуло у него во взгляде, когда смех наконец стих.

– Ты из тех, кто любит жалеть себя, да? Прискорбно… Тебе лучше не иметь со мной дела, девочка.

– Госпожа Ария, вот вы где!

Перед нами внезапно появилась запыхавшаяся Энни.

Сжав зубы, я развернулась на пятках и ушла прочь от этого ненормального психопата.

И разве не странно то, что после этой стычки, я с ещё большим усердием принялась за работу. Ещё более сосредоточенно слушала мадам Тандури, несмотря на то, что злость во мне до конца так и не утихла…

Глава 12 - Урок танцев

"Любовь – это танец, самый красивый, самый завораживающий танец на свете.

Поднявшись с постели утром в понедельник, я была крайне невнимательна и отнюдь не сообразила, что пыталась натянуть форму для фехтования вместо пачки и колготок для сегодняшнего урока танцев.

Танцы оказались самым невыносимым занятием. В балетном наряде с моей полной комплекцией я выглядела мягко говоря несуразно, не говоря уже о жалких потугах сделать хотя бы один изящный пируэт.

Энни наконец пристроила корсет куда надо, значительно уменьшая поступление воздуха, и я побежала на завтрак вместе с семейством Тернеров. Отец до сих пор отсутствовал, пропадая в Шаттергарде, а Ванесса с Патрисией наслаждались изысканным завтракам и не сдерживались от едких комментариев в мой адрес:

– Матушка, а разве балерины бывают такими толстыми? – Невинно похлопала глазами белокурый ангел.

Чувствуя свободу в выражениях в виду отсутствия прислуги в обеденном зале, Ванесса заливисто рассмеялась:

– Толстыми бывают только жабы. Прямо как твоя сестра.

Меня подташнивало, и есть я не стала, а просто посидела, дожидаясь, когда матушка вдоволь насытится своей ненавистью ко мне и отыграется за выходку в Западной Оранжерее.

О, как же я их злила. Однако они не заходили дальше оскорблений и пакостей, зная, что не следует трогать протеже госпожи Орсы.