Однажды я стала женой проклятого герцога

Это “просто” как ножом по сердцу.

– Вы могли сказать об этом раньше, – я шмыгнула носом, но гордость была все еще при мне. Даже в тот момент, когда губы Киллиана поцеловали мои волосы, я почти не вздрогнула.

Музыка издала последний аккорд. Пары закончили танцевать, но Киллиан не спешил отпускать меня из своих удушающих объятий.

Те же самые холодные пальцы, которые нежно касались моих волос в Межлесье, вновь коснулись локонов, заботливо уложенных мадам Тандури, перекинули их на бок, а затем надели ту самую подвеску мне на шею.

– Откажись от идеи замужества с герцогом Блеймондом, Ария.

Он не объяснял причины. И уж тем более не признавался мне в чувствах или предлагал брак. Киллиан продолжал вести игру известную лишь ему.

Визг и скрип автомобильных тормозов… Яркий свет…

Это было моим последним воспоминанием.

Поэтому если мне повезло выжить. Если мне дали шанс жить. Хоть и в другом теле, в другом мире… я ни за что не упущу его.

Возможно я совершаю ошибку. Возможно даже непоправимую. Но что-то во мне кричало, что я делаю правильный выбор.

– Нет.

Лицо Киллиана помрачнело.

– Ты действительно этого хочешь? – спросил он серьезно, взяв меня за плечи и заглядывая в глаза. На миг мне показалось, что я снова вижу светло-серую радужку, но в следующую секунду я продолжила тонуть в темноте.

– Да, – выдохнула я, чувствуя, как разбивается сердце. Как у меня спирает дыхание и я начинаю задыхаться. – Да. Я хочу этого.

А затем… тишина. Оглушающая.

По сверкающему ледяному замку Арундел прокатилась волна тишины.

Я оторвала взгляд от Себастьяна. Все смотрели на высокого темноволосого мужчину, стоящего в возвышении главной лестницы, одетого в темно-синий камзол.

Он скользил взглядом по толпе с видом человека, обладающего властью: плечи расправлены, голова высоко поднята, излишне строгое и суровое выражение лица. И аура. Подавляющая аура, что была сравнима с силой Себастьяна Киллиана Кайдзена. Мага, в которого я по глупости безоговорочно влюбилась. Монстра, который безжалостно убьет всех аристократов.

Тем временем господин Лоуренс торжественно провозгласил:

– Герцог Равеллиан Блеймонд!

Эпилог

Середина декабря.

Роттердам. Империя Шаттергард.

– Все идет, как планировалось?

– Увидим в самое ближайшее время, – ответил второй собеседник довольно.

– Но я сомневаюсь, что он перейдет черту.

– Многие говорят, что доброта – это слабость. И лишь немногие знают, почему именно, моя дорогая. Доброта предсказуема.