Однажды я стала женой проклятого герцога

Я замерла на миг, ощущая как сердце пропускает удары. Кронпринц Себастьян Кайдзен. Мой незнакомец у фонтана.

Мужчина в черном мундире с золотой вышивкой, со спадающими на глаза темными волосами, который почти на разговаривал и не смотрел на меня. Тот, кто безжалостно убьет своего отца и всех аристократов, не жалея ни женщин, ни детей…

Я до сих пор чувствовала его запах. От него, как и от всего холодного пахло сыростью.

К своему собственному сожалению быстро попозировав фотографам с натянутой нервной улыбкой, я прошла сквозь толпу, слыша громкий шум в ушах, и очутилась в нежных объятьях мадам.

Я поверить не могла, что такие совпадения вообще бывают.

Мой учитель танцев тут же недовольно шепнула мне на ухо:

– Великолепно, если не считать последних минут. Позвольте спросить, вы бежали от зверя, мадемуазель Тернер?

О, знала бы мадам Тандури, как она была близка к правде…***Примечания: Песня, под которую будет выходить и танцевать Ария: Joel Sunny - Luminary

Дорогие читатели, спешу сообщить, что до окончания первой книги осталось две главы.

Глава 36 - Себастьян Кайдзен

Он никогда и не узнает, как я его люблю! И люблю не потому, что он красив, Нелли, а потому, что он больше я, чем я сама. Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя – одно; а душа Линтона так отлична от наших, как лунный луч от молнии или иней от огня.

Воздух был наполнен вязкими ароматами игристого вина и сладкими грушевыми десертами с шапочкой из взбитых сливок, которые подавались гостям в качестве аперитива. Тем временем я позволила себе восторгаться, как играет оркестр в окружении тысячи свечей, как высоко-высоко над нами плывут пушистые пастельные облака со сверкающими снежинками, сотканные из магии и украшающие потолок, как все вокруг мерцало и было настолько торжественно-красиво, что у меня спирало дыхание.

– Мадемуазель Ария, не крутите так головой, – строго прошептала мне мадам Тандури.

– Мадам, вы видите здесь герцога Блеймонда?

– Я не знаю, как он выглядит, мадемуазель Ария. Но полагаю, будь действительно проклятый герцог на Зимнем Балу, мы бы непременно заметили всеобщий ажиотаж. Терпение, моя дорогая. Он появится.