Однажды я стала женой проклятого герцога

За окном дул сильный ветер, приподнимая юбки дам, проходящих по главной улице Эйтери. Меж тем приближался Зимний Бал и дебют моей прелестной сестры. Дни тянулись тягуче-медленно, словно густая патока, наполненные таким же тягучим страхом.

“До встречи, звездочка…”

Каким-то механическим движением потянулась к подвеске, которую так и не смогла снять, и тут же одернула себя. Нет! Не думай о нем!

Из оцепенения меня вывел звонкий голос названной матушки:

– Ария, наступила твоя очередь. Имей в виду, времени у нас немного.

– Конечно, матушка, – вздохнула я, кое-как справляясь с желанием вылить на нее остывший чай.

Отвязаться от вынужденной поездки с семьей в Эйтери у меня не получилось. В конце концов, я должна выглядеть изумительно и не подвести род Тернер в одно из самых главных событий года. Так все обставила Ванесса.

На самом же деле она хотела убедиться в том, что я надену самое отвратительное, несуразное и недостойное платье болотного цвета, дабы не затмить красоту ее дочери, которая в последнее время чуть-ли закипала, как чайник, при виде меня.

– Как вам платье, юная госпожа? – спросила портная.

Госпожа Браун была красивой женщиной тридцати лет с яркой родинкой над губой. И в глазах этой красивой женщины плескался ужас, и я его разделяла, однако:

– Не волнуйтесь, – шепнула я ей на ухо. – Я надену другое платье, а это сожгу. Ваша репутация не пошатнется.

Морщины, что украшали лоб госпожи Браун, моментально разгладились, и она улыбнулась, растягивая накрашенные губы улыбке.

Госпожа Орса подобрала мне изумительное синее платье еще две недели назад, давая его на отшив лучшим мастерам Эленейроса. От меня лишь требовалось подобрать к нему фамильные украшения. Вот боюсь с последним у меня появятся трудности, но я усыплю бдительность матушки, согласившись на отвратительное платье, в котором я была похожа на жабу.

– Прекрасно! – Я хлопнула в ладоши, стараясь не заиграться. – Думаю, мы остановимся на нем.

Я выбрала менее ужасный вариант, чтобы не вызвать подозрение: хотя и тот едва украшал меня, скорее скрывал за сотнями болотных рюш и сатиновых слоев юбки.

В зеркале на меня смотрела несколько испуганная молодая девушка, которая стояла на небольшом подиуме и нервно кусала губу. Я заправила за ухо каштановый волос, разглядывая себя.

Зеленые глаза сияли, кожа – бархатная и бледная, а еще… я была худее Патрисии, что невероятно злило мою сестру.