Вы всё жжёте! Том 2

Немного удивило, что его предусмотрительность не распространилась на друга. Пьер-Луи не только не пошел с нами, но даже не посмотрел, куда мы ушли, все его внимание уделялось Люсиль, которая, казалось, даже на него не смотрела.

— Что случилось между Люсиль и Пьером-Луи? — спросила я, не слишком рассчитывая на ответ.

— Не уверен, что имею право рассказывать. Точнее, уверен, что не имею, — ответил Шарль. — Собственно, я искал тебя не для того, чтобы делиться мнением о личной жизни друга.

Мы стояли в каком-то пыльном закутке, куда просто так не попадешь: для этого нужно знать, что одна из стен проницаемая, и использовать на ней руну.

Да, Буле точно не просто так просиживал штаны на лекциях. Интересно, чем он здесь занимается? Не выполнением же домашних заданий? Место, конечно, уединенное, но для занятий не подходит. Да и для чего другого тоже — совсем неромантичное. И пыльное. Я чихнула и невольно съязвила:

— Свою устраивать надо?

— Разумеется, — невозмутимо ответил он. — Поэтому мы прямо сейчас отправляемся на дирижабле.

— Куда?

— Знакомиться с моими родителями, разумеется.

Говорил он серьезно или нет, но на всякий случай я напомнила:

— У меня жених, а у тебя невеста.

— Его Величество заявил, что у меня нет никакой невесты и я должен жениться на тебе. Кто я такой, чтобы противиться монаршей воле? Не хотелось бы подвергаться монаршему гневу.

Совершенно не было понятно, шутит или нет. Кто его знает, этого Франциска, о чем он беседовал с Буле без меня? Может, действительно внушил ему столь вредную мысль.

В любом случае ее следовало пресечь в зародыше.

— Я тебе отказала. Так и скажешь, и пусть Его Величество гневается на меня, — милостиво предложила я. — Так что поездка к твоим родителям отменяется.

— Какая жалость, — притворно взгрустнул он, и стало понятно, что все-таки издевается. — Придется лететь в монастырь.

— Тоже дело, — одобрила я. — Настоятельница, помнится, говорила, что у них недостача сестер с Даром. Уверена, с братьями такая же история. Они будут счастливы заполучить еще одного.

— Боюсь, в моих планах нет их осчастливливания, — фальшиво вздохнул он, — поскольку я собираюсь в женский монастырь с тобой.

— В монастыре я уже была, и мне там не понравилось, — напомнила я. Собственно, если я туда когда-нибудь вернусь, то лишь для того, чтобы захоронить несчастный скелет, пожертвовавший своей фалангой ради Франциска. — Поэтому придется тебе как-нибудь без меня.

— Без тебя не получится. Меня могут не допустить в келью принцессы Валери.