Воротиться нельзя влюбиться!

— А теперь, Раджа, скачи во всю мочь! — приказал старый принц и подстегнул коня шпорами.

Тот медленным шагом умирающего хромого верблюда поплёлся вперёд.

— А ну быстрее!

Раджа только замедлил шаг, буркнув:

— Эксплуататор!

— Поговори у меня тут!

— И поговорю! — обиженно пырхнул скакун. — Раджа — говорящий конь!

Да, надо брать дело в свои руки, иначе эти двое рассорятся, и никуда мы не приедем.

— Не только говорящий, но ещё умный и начитанный. Хочешь морковку? — предложила я, погладив несчастного по гладкой белой шкуре.

Обхватила могучую лошадиную шею, наклонилась вперёд и протянула угощение. Конь дотянулся до морковки и довольно ею захрумкал, переходя с унылого шага на лёгкую рысь.

— Раджа подумал, что весите вы примерно одинаково, а ведёт себя Маруся всяко приветливее. Так что ежели кого и скидывать, то не её, — глубокомысленно изрёк конь минут двадцать спустя.

Удивительное дело, скакали мы вроде не быстро, до галопа дело явно не дошло.

Зеркальце неудобно упиралось чуть ли не в горло, но под тёплой душегрейкой этого было не видно, а дискомфорт приходилось терпеть.

Старый принц подозрительно завозился и погладил меня по бедру, дыхнув в ухо:

— Красивая ты девка, Маруся…

Вот честно, я бы с большим пониманием отнеслась к ситуации, если б ко мне конь начал приставать. Опять же, он ещё и поёт…

— А я по молодости до красивых девок ох как охоч был… — похвастался старый принц, но потом сообразил, что это не с лучшей стороны его рекомендует: — Я и сейчас ого-го…

— Верю, — сдавленно ответила я.

Обычно слово «свадьба» действует на мужчин пугающе, и они сразу в ужасе разбегаются обратно на холостяцкую волю, в объятия к покупным пельменям и игровой приставке.

— Девственница, что ли? — строго спросил он.

— Скорее да, чем нет, — честно ответила я.

Раз уж решила начать отношения с правды, то нечего отступать.

— Так девственница или нет?

— Ну, местами…

— Какими местами? — заинтересовался старый принц.

— Некоторыми, — подумав, признала я.

— Это какими? — подозрительно прищурился он.

— Ну… ниже пояса — всеми! — заверила я.