Изумруд для монстра

— Арчи, что думаешь насчёт этого?

— Я? — удивился Арчи и прежде, чем ответить мне, посмотрел на то место, где ранее сидела виновница разговора. — Несносная и хитрая девушка. Хранитель рассказал всё, что происходило. Я в полнейшем шоке, он тоже в недоумении. Живой механизм не понимает, как пугать дальше, а ссылаться на ваше состояние не может, вы запретили ему это.

— Кир, то, что сейчас Арчи сказал — правда? Ты реально собрался позволить охомутать себя? — Агат понял, что дело серьёзное, и встал. — Что, если это ловушка? Ты сам знаешь, что сейчас происходит в тайной полиции.

Нам приходится поддерживать мир и делать вид, что всё хорошо, но произошло несколько убийств мирных граждан и наших. Боюсь, в прошлом году к нам проникли люди. Но не понимаю, как они смогли прожить здесь без информаторов.

— Знаю, дело тёмное, — согласился я. — Но другого выхода никто из вас предложить не может. Поэтому посмотрим, как нам поможет вещь.

— Вещь? — не понял, о чём я, Агат и скривился.

— Она моя вещь, — улыбнулся я.

— Один её проступок — и все механизмы разорвут в клочья горячую плоть. Жаромир запечатлил договор, ей не скрыться нигде и никогда.

— А вот теперь я узнаю нашего Киромира, — хлопнул меня по спине Агат и успокоился. — Злодей должен быть именно таким.

— Злодей? — ухмыльнулся я мечтательно. — Для этого мне нужно не показать, как люди гнилы, а поголовно убить их всех своими руками. Если этот план не сработает, то пойдём по второму. Нас достаточно, чтобы свергнуть остальных. Но вначале нужно найти тех, кто ведёт на нас охоту.

— Сделаем, — салютовал Агат и поинтересовался: — Так как ты собираешься использовать вещь?

— Скоро узнаете, — заверил я, ожидая обещанной помощи девчонки. Было интересно, как она сможет разрулить всю ситуацию и откуда ей известны такие подробности, о которых она говорила.

Но больше всего цепляло другое: не наш мир. И это бесило сильнее всего, сразу вспоминались рассказы матери о мире, где нет магии и люди живут, используя неразумную технику в своих целях. Тогда я любил эти истории, а сейчас ненавижу.

Сказки только для детей, для меня же это бред, что ранит остриём ножа по сердцу.

Четвёртая глава

Стася Милославна

Моя тихушность вышла мне боком. На обеде пришлось с трудом запихивать в себя предложенную пищу, налитую в стакан жидкость пить не рискнула. А просить еду у мужчин не стала, потому что взгляд Киромира красноречиво обещал наказания. Теперь мне велели принять ванну — и ладно бы самой, чтобы расслабиться могла.