Изумруд для монстра

Здесь несколько континентов, и каждый если не враждует с другим, то старается существовать и не лезть к соседней стране или королевству. А если я верно помню, то Эстор — королевство, в котором людей не любят и не доверяют им. Простые люди могут попасть в королевство лишь раз в году, на всемирную ярмарку, а до этого времени кибермеханизмы защищают территорию от чужих. То, что я осталась жива, чудо, они сразу же раздирают свои жертвы и не оставляют следов: в желудках чудищ находится кислота, которая не вредит природе, но уничтожает плоть.

— Что с тобой? — Меня осторожно потрясли за плечи.

— Это не мой мир, — прошептала я.

— Не твой — что? — не поняла меня Аделия и встала со стула.

Не знаю, к чему бы привёл нас разговор, но дверь резко открылась, в комнату вошёл высокий, под метр девяносто, мужчина. Длинные чёрные волосы оттеняли овальное лицо с острыми чертами, светло-карие глаза смотрели на меня испепеляюще, но как только он заметил Аделию, его взгляд потеплел, и незнакомец расплылся в глупой улыбке.

«Это же Киромир», — всплыло в моей памяти имя персонажа, того, кто защищает всех и может уничтожить неравенство благодаря своей любимой ученице. Но что-то не ладилось, что-то идёт не так, и я никак не могла вспомнить, что же придумывала в юности. Слишком давно это было, и сюжет просто стёрся из памяти, хотя некоторые познания остались. Но помогут ли мне они выжить в этом мире, ещё неизвестно.

— Наставник, — поклонилась Аделия. — Наша гостья очнулась.

— Вижу, можешь идти, Аделия, обучение в западном корпусе, вас уже ждут, — чеканит Киромир, словно неживой.

— Слушаюсь, — кивнула Аделия и прежде, чем уйти, обратилась ко мне: — Вскоре вернусь, можешь поесть.

Девушка упорхнула, а мы с Киромиром остались наедине. Когда я описывала его, то не думала, что он будет вот таким. Сейчас заметила маску серьёзности, от доброты не осталось и капли. Смотрит так, словно перед ним букашка, а не живой человек из плоти и крови.

— Меня зовут Киромир, но для вас я господин. — Вновь эта «чеканка», прямо раздражает, несмотря на слабость. — Как вас зовут?

— Милославна Станислава Аркадьевна, — ответила я с трудом, боль в том месте, где меня душили, усиливается, но мне важно это сказать, в их мире нет отчеств.