Милость богов?

Хотя реноме поддерживает и периодически выступает на показательных боях, демонстрируя свою мощь и силу, предварительно, видимо, выпив Оливку досуха. Никто ведь не знает, что фарс это чистой воды. Ну а в остальном, как я и предполагала. Праздное существование, балы, охоты, любовницы, пьянки-гулянки. Раз в пару лет воротит чешуйчатую морду от очередной принцессы и продолжает окучивать Милиту. Может, действительно любовь там? Ну, какая нормальная баба, пусть и драконица, стала бы терпеть шестьдесят лет завтраков, измен и смотрин невест?

Додумать мысль о великих чувствах мне не дал печальный голос Одарна:

— Милита не в тягости.

Глава 4.2

— И? — даже интересно стало, в чём глубинная проблема и почему бог настолько угнетён.

— Род чёрных драконов прервётся, — угрюмо констатировал Одарн.

Ну, понятно, бог расстроен, бог в печали. Любимые детки плодоносить перестанут. Только вот неясно, в чём проблема-то, ну не беременна Милита сейчас, так время ещё у них есть, или с любой другой, или род будет продолжаться, только, если меня уговорят? А до Одарна только сейчас дошло, что этого не будет ни при каких условиях?

— Ага, ещё и будущей главной жрицы не станет, — поддакнула я.

— Не пожалеешь её? — с надеждой спросил мужчина, но прозвучало всё равно обречённо.

— На счёт жизни не знаю, мне кажется, что если она лишится своего положения и привычных почестей и проведёт остаток дней в тюрьме, вроде этого милого местечка, то это будет страшнее, чем просто казнь, — пожав плечами, высказалась я.

— Это жестоко, — покачав головой, постарался пристыдить меня дракон.

— Серьёзно? Это вы мне будете рассказывать о жестокости? — изумилась я.

Охренеть, не встать! Знала, что совести у него ни грамма нет, но насколько же он меня тупой или наивной считает, уму непостижимо. Совсем за гранью было бы, предложи он мне матку в аренду сдать, для продолжения рода чёрных гадов.

— Прости, я не подумал, — неожиданно повинился бог, а у меня аж челюсть отвалилась. Он осознал свой промах? Он извинился? Вероятнее всего, банально пытается манипулировать, но всё равно внезапно.

— Проехали, — замялась я. — Они оба заслужили свои судьбы.

— Моя вина, распустил последователей, положился на верховного жреца, — сокрушённо прошептал Одарн.

Интересно, а он в принципе тугодум или карту жалости пытается со мной разыграть? Не рассчитывает же он, что я брошусь его переубеждать, соглашаясь заодно на все сомнительные авантюры?

— Никто и не спорит, — согласилась с богом, даже не подумав притворяться.