Милость богов?

— Избавиться от истинной её Повелителя, — едко выделив в манере самой Милиты, принадлежность дракона, нажаловалась я богу.

Низко? Подло? Не без этого, но совесть молчала. Девица сама напросилась, и кляуза богу, ещё лёгкая расплата за доведение до суицида, и только начало. Ни на йоту не поверю, что она по великой наивности тут шоу устраивала. Расчёт, холодный и безжалостный, вот что это было за представление. Да и не удивлюсь, если эта пухлая прелестница годится мне в бабушки.

— Кстати, Оливка её предупреждала о куполе, но Милита сказала, что у неё всё схвачено.

Одарн смерил меня презрительным взглядом, и под ноги мне посыпались звенящие мешочки. Сверху легли несколько кожаных папок, а в руки мне впихнули два больших кристалла. Ой, какие мы злые-то.

— Я надеюсь, на вещах нет каких-нибудь меток или следилок? — открывая верхнюю папку, оказавшуюся скудным жизнеописанием Оливки, равнодушно спросила я.

— Не веришь? — заорал в очередной раз бог, на что я только пожала плечами.

— Это будет нарушением клятвы. Заметьте, я даже сейчас помогаю, хотя могла промолчать и с чистой совестью испариться.

Драконий бог пошевелил руками в воздухе и обиженно насупился, когда я проигнорировала его подвиг. Детский сад какой-то.

— Документы и инструкции к магиям бы, — проверив содержимое второй папки, что предсказуемо содержала информацию на Сэлима, и не найдя главного, постучала легонько по обложке.

Ох, какой взгляд, какая экспрессия. Вот только не пугали они меня, то ли настолько в поддержку богинь уверовала, то ли в принципе чувство самосохранения давно атрофировалось, но мне доставляло какое-то болезненное удовольствие его злить. Может и аукнется потом, но сейчас он зависел от меня намного больше, чем я от него, что и сам тоже понимал и злился от этого ещё сильнее.

За две недели вынужденного одиночества я чуть опять не отправилась в серое царство беспросветного отчаяния, а тут такие эмоции, пусть и с налётом грядущих неприятностей, так что устоять было практически невозможно.

— Инструкции, документы и ответ о Милите, — напомнила я о себе разъярённому богу. Вот интересно, а он бывает в другом настроении?

Передо мной опять упали две папки, ну и ладно, мы негордые, спина не сломается. Подняв папки и даже не став в них заглядывать, выжидательно рассматривала бога, что злился пуще прежнего.