Милость богов?

Радоваться, что именно мне выпала честь быть истинной твоего Повелителя, — потребовала Оливка, отворачиваясь от непрошенной гостьи, а та, постояв немного, молча развернулась и ушла.

Оливка не придала значения победной ухмылки на кукольном лице, а вот от меня эта деталь не укрылась.

Оливка стояла и смотрела в стену. В пустую стену, не шевелясь, только прозрачные слёзы катились по щекам, оставляя грязные разводы на девичьей коже. Слёзы постепенно иссякли, и девушка, вскинув голову, зло прошептала:

— Балы, сады, подарки, у всех, кроме меня.

И направилась на каменный балкон над отвесной скалой. Неуклюже вскарабкалась на парапет и раскинула руки.

— У вас всё это было, ценой моей жизни. — И в полный голос торжественно продолжила: — Да проклянут же боги эти земли, вместе с каждым, кто выбрал жить, не замечая страданий и боли вокруг. Пусть к каждому дракону вернётся то зло, что он совершил, а к каждому жителю, та боль, что причиняли драконы своим истинным парам. Наслаждайтесь балами и любимой, Повелитель, пока можете.

Последние слова сорвались с губ и унеслись сильным порывом ветра. А девушка, смеясь, шагнула в пропасть.

И я полетела вместе с ней, слышала её счастливый смех и смеялась вместе с ней. Хотелось раскинуть руки, чтобы парить, как птица, продлевая счастливые мгновения, но гравитация неумолима, и встреча с дном ущелья оборвала этот краткий миг свободы.

И я смотрела на камни, что стали последним приютом для девушки и свидетелями её триумфа, её выбора, её судьбы.

Когда камни сменились кухней? Я не знала, это неважно. Я всё ещё там, летела вместе с Оливкой, каждой клеточкой организма ощущая пронизывающий ветер, что до боли хлестал по телу.

— Я стану их проклятием, — сухо сказала богиням, настороженно смотрящих на меня.

Глава 3.2

— А скажите мне, дорогие мои мстительные богини, а Одарн, когда со своим мешком подарков должен появиться? — спросила у женщин, что обе уже были во плоти.

— Как подготовит документы и прочие материальные ценности, — просветила меня Элина.

— А последователи — такие же лапушки, как и он сам? — предположила я, поняв причину внезапного веселья.

— О да! Но не переживай, клятва не даст ему отвертеться, чего бы ему это не стоило.

— А он знал, как погибла Оливка? — мрачно поинтересовалась у них.