Царство Серебряное

И подняла голову:

— Ну что, Елена, твоя нянька в двери колотится, умоляет пустить её. Говорит, что хочет мне поведать важное. Ты не знаешь, что?

Лена голову не опустила, кивнула:

— Знаю, — а щёки залились краской. Как же пережить ещё и это?!

Вбежала Марья, упала на колени, ударилась лбом об пол, закричала:

— Царица, матушка, на меня гневайся! Я недоглядела, моя и вина!

Царица Серебряная поморщилась:

— Встань, Марья, да говори как есть. В чём твоя вина?

Марья не встала, спину выпрямила, но осталась на коленях, сложила руки перед грудью:

— Когда Елене Олеговне исполнилось двадцать лет, было в городе пожарище, я забеспокоилась, что змеи нас нашли и велела соколу, тобой данному нам на защиту, явиться и осмотреться: не пронюхали ли змеи поганые, где мы царевну спрятали.

— Он приехал, сказал, что ему требуется с Еленой Олеговной познакомиться, посмотреть, не ходит ли кто за ней и какое у неё окружение. Я согласие своё дала и вот он к ней на службу пристроился, стал приглядывать. А потом смотрю я.

Брови у царицы Серебряной сошлись к переносице, глаза смотрели пристально. Марья всплеснула руками:

— Только тут смекнула я, о ком она. Подступилась к Меченому и говорю: отойди от царевны, не ровня она тебе! И царица Серебряная тебя за это не похвалит. Ну, он и уехал. Прошло пять лет и выследили нас змеи. Поняла я, что надо Елену Олеговну увозить.

— Он что сказал на это? — голос у царицы тих, но грозен. Лену пробрало, хотя она итак знала, что будет не просто.

— Он сказал, мол не волнуйся и меня не зли. Сам всё знаю, перед царицей мне ответ держать, она мне верит. На том я и успокоилась. И умчалась я в царство Коренное, чтобы путь открыть, он же остался охранять царевну. А когда.

Тут Марья тяжело вздохнула, со всхлипом:

— Когда вошли они в царство Коренное я сразу увидела — что-то произошло у них. Увидела, испугалась. Придумала его сразу услать — за венцом серебряным, чтоб оградить Еленочку. И отправила. А к Елене Олеговне приставила сторожить двенадцать девиц-голубиц, следить за ней.

И снова она всхлипнула и продолжила ещё тише:

— Но когда ночь настала, он вернулся. Обманом слуг отвлек. Одной записочку кинул, другой пряник подарил.