Крылья для Анны

За большим тяжелым столом с резными ножками собралась вся семья Мэррилов. Во главе сидел Джонатан. С другой стороны, напротив него — Анна, как нынешняя хозяйка этого места. Стол ломился от угощений.

— Я предлагаю выпить! — торжественно объявил худощавый сорокалетний мужчина с шевелюрой буйных черных волос, в которой не было ни единого седого волоска. Анна могла бы подумать, что брат прибегает к помощи краски, чтобы скрыть первые признаки старения, но знала, что это не так. Все Мэррилы выглядели моложе своих лет.

Даже Элен, казалось, заразилась вечной молодостью от своего покойного мужа-Мэррила. Ей никто не дал бы ее шестидесяти трех.

Анна задумчиво пригубила вино, которое ей подлил один из кузенов. Дорогое, очень вкусное. Так что же за повод такой?

— Кладбище расцвело! — провозгласил Джонатан. — Это значит, что время пришло. Мы возвращаемся домой!

Анна поперхнулась, вино пошло носом. Она уткнулась в салфетку, кашляя. Домой? Сюда? Все Мэррилы? Только этого ей и не хватало. Нет, она любила свою шумную и энергичную семью, но на расстоянии.

И чем больше было расстояние, тем больше ее любовь.

Все молчали, озадаченные. Анна с надеждой поглядела на брата и уточнила:

— Но договор аренды подписан на двадцать пять лет. Вы не можете… то есть мы не можем сюда все заселиться. А в башне тесновато, знаешь ли.

— Да плевать на замок, — Джонатан был так возбужден, что со стороны казалось, будто он под какими-то веществами. — Мы возвращаемся в Эйлеран.

Раздались неуверенные смешки. Семья все еще не понимала.

Только прадедушка Томас вдруг грохнул кулаком по столу и старческим фальцетом закричал:

— Ура! Я дожил до этого знаменательного дня! Я увижу Эйлеран!

— Дорогой Джонни, мы требуем объяснений! — раздался спокойный голос Элен. — И если нам они не понравятся, то я вызываю психиатрическую бригаду, — мачеха Анны покосилась на все еще хихикающего прадеда и уточнила:

— Две.

Анна выдохнула. Слава Богу, она не одна в этом зале ничего не понимает.

— Дражайшая матушка, я буду счастлив объясниться.

Видите ли, мы, то есть Мэррилы, не совсем люди. Точнее, изначально мы были совсем не люди, но теперь наша кровь смешалась с местной.

— Хм. Я выйду, мне нужно позвонить, — и Элен принялась подниматься. Но рука дядюшки Стефлина удержала ее на стуле.

— Сиди ровно, женщина, а не то мы вспомним, что в твоей-то крови нет ни капли от Мэррилов.

— Стеф, ты не прав, — мягко возразила Дорис. — Элен — самый настоящий Мэррил, пусть не по крови, но по духу.