Университет драконологии. Книга четвертая. Клятва крови

Элизабет чуть сдвинула брови, как будто не ожидала от Эйнара настолько проникновенной речи.

— Послушай. — В следующее мгновение он шагнул к ней. Ловко перехватил обе руки и не сильно, но крепко сжал их. — Бетти, пожалуйста, прекращай дурить.

Императрица радостно встрепенулась от столь милого сокращения своего имени, которое не слышала с самого детства.

— Кеннар нашел свою любовь.

И улыбка Элизабет немедленно исчезла, а на лицо вернулось угрюмое упрямое выражение. А Эйнар уже продолжал, стараясь достучаться до здравого смысла собеседницы:

— Уверен, что и ты ее найдешь.

Просто вам надо отпустить друг друга. И прошлое, в котором было столько ошибок.

— Ты назвал меня Бетти? — тихо спросила императрица. — Значит, ты помнишь…

— Конечно, как я мог забыть ту смешливую забавную девчонку. — Эйнар лишь снисходительно хмыкнул: — Я помню все. Я помню и никогда не смогу забыть. Да и не хочу забывать. Ты была нашей первой любовью. И моей, и брата. Всегда вместе. Помнишь? Это был наш девиз. Наша троица наводила настоящий ужас на всех придворных.

Про несчастных воспитателей вообще речи нет. До сих пор стыдно от того, что мы вытворяли тогда.

Элизабет не выдержала и тихонько прыснула от смеха.

— Бедная госпожа Роуз, — проговорила весело. — Она учила меня этикету. Ох, страшно представить, о чем она думала, как переживала, когда ты начал за ней якобы ухаживать. А все ради того, чтобы она перестала мучить меня этими тупыми правилами поведения.

— Да, бедняжка. — Эйнар тоже рассмеялся.

— Ей было около пятидесяти, а мне — шестнадцать. Когда я попытался ее поцеловать, то она бежала от меня быстрее собственного визга. Видишь, на какие жертвы я ради тебя шел тогда?

Элизабет резко перестала улыбаться. Опустила голову и судорожно втянула в себя воздух через плотно сжатые зубы.

— Я должна была выбрать тебя, — прошептала чуть слышно. — Должна была. Если я о чем и жалею — то только о том, что предпочла тогда Кеннара.

По лицу Эйнара пробежала быстрая тень. Он как-то странно хмыкнул, но Элизабет этого не заметила.

Или сделала вид, что не заметила.

— Ты влюбилась в моего брата, — напомнил он. — И это я тоже помню. Ты на меня и не смотрела. И я не стал бороться. Однако твой первый поцелуй был все-таки моим.

Запнулся, как будто какое-то слово встало ему поперек горла.

— Какое-то время ты была счастлива с ним, — после долгой паузы сказал совсем тихо. — Я был шафером на вашей свадьбе. И я видел, с каким обожанием ты на него смотрела.