Ты - моя добыча! Книга 3

Вукарт вопрошающе взглянул на Альфена, тот согласно кивнул головой.

Стражник подробно объяснил, как найти и саму гостиницу, и его брата, после чего тепло попрощался с чужаками. Старый служака трудовой люд уважал.

Гостиницу нашли без проблем, а повар оказался не менее дружелюбным оборотнем, чем стражник. Закуток, выделенный для ночёвки назвавшимися охотниками, был небольшой, но там была кровать, жарко горела печь, а больше уставшим путникам ничего и не нужно было. Вукарт, осмотрев с порога предоставленные хоромы, вздохнул.

— Я сейчас часик подремлю, а ты пока сходи договорись насчёт обеда. И хотелось бы карту какую-нибудь найти... — Альфен выдал первоочередные распоряжения.

— А потом?

— Потом я снова отправлюсь в дорогу. Постараюсь до ночи подальше выбраться. С утра я опять на разведку, за тобой вернусь к вечеру, — демон вздохнул.

— Хорошо, господин.

Менять ипостась демон не стал, мало ли кому вздумается зайти? Он запрыгнул на постель, потоптался на ней, устраиваясь удобнее и закрыл глаза.

— Господин, здесь Риста! — оборотень закрыл дверь на засов.

Волк заинтересованно поднял голову:

— Как ты догадался? — сонливость пропала безвозвратно.

— Её охрана у входа в обеденный зал, — вполголоса ответил Вукарт.

— Тебя узнали? — Альфен тоже понизил громкость.

— Нет, я сразу назад.

— Надо посмотреть на вашу Главную волчицу.

— Но как же вы?..

— Просто зайду, посмотрю и выйду.

Альфен спрыгнул с кровати, оборотень отодвинул засов.

— Не высовывайся, — напоследок бросил Альфен Вукарту.

— Хорошо, господин.

Демон спокойно прошёл в зал и огляделся. Вход с улицы был перекрыт, да и возле двери, ведущей в хозяйственные помещения, из которой он вышел, прохаживался оборотень.

— Чего выперся? Не видишь, госпожа обедает, — тут же прикрикнул на него неприветливый оборотень.

— Брам, кто там? — слух у оборотницы оказался отменный.

— Да прислуга шастает, — отозвался охранник.

Альфен замер. Женщина и впрямь была очень красива. Не зря в тоне Вукарта, когда он говорил о правительнице, ненависть смешивалась с восхищением.

— Чего остолбенел, проваливай, говорю, — демона невежливо пихнули сапогом.

Ристе же реакция демона пришлась по душе.