Ты - моя добыча! Книга 3

Синтерен проклинал себя за слабость. Но справится с ней не мог. Стоило только прикрыть веки, и вновь перед глазами возникал нереальной красоты образ Сияющей.

Лорд потянулся за очередной бутылкой, но таковой на столе не обнаружилось. Только пустая посуда...

— Шверь! — злобно бросил он, сметая всё со стола.

На его рык в комнату просунулась взлохмаченная голова, и тонкий дрожащий голос произнёс:

— Звали, господин?

Демон мутными глазами посмотрел на дверь.

А-а-а, человек... Тоже существо непонятное и слабое.

— Принеси вина, — приказал лорд, и человек тут же кинулся исполнять поручение.

Синтерен хмыкнул. Вот уж в чём не откажешь швереву отпрыску, так это в исполнительности.

— Опять пьёшь? Да когда же это прекратится? — в комнату без предупреждения вошла нескладная демоница и лорд устало отмахнулся:

— Оставь меня, Дерина. Не до тебя.

— Тебе всегда не до меня. У моих подруг уже дети, а я не могу даже любовником похвастаться. А отцу не до меня, — демоница запальчиво громыхнула стулом.

Лорд понял, что если он сейчас не выставит настырную дочь, то весь вечер проведёт за выяснением отношений.

— Я как раз решаю твой вопрос, — сказал лорд, стараясь быть убедительным.

— И каким образом?

— Вот, думаю, а ты меня отвлекаешь.

В это время в комнату протиснулся человеческий слуга с ящиком вина.

— А это что? — возмутилась дочь.

— Это подарок от жениха, не видишь, что ли? — сориентировался лорд быстро.

Демоница подозрительно посмотрела на притихшего человека и уточнила:

— Этот?

Лорд кивнул.

Дерина пригляделась внимательнее.

— Хорошо, я согласна. Только не затягивай с договором.

Демоница, напоследок ещё раз в улыбке оскалив клыки, покинула комнату.

— Г-господин? — Шверт испуганно оглянулся на дверь.

— А я что могу сделать? Всё-таки дочь, — демон потянулся к ящику.

Шверт рухнул в обморок.

— Эх, помучается с ним Деринка, — лорд недовольно покачал головой. Затем немного подумал, вспомнил убегающих в ужасе прежних женихов и добавил: — Или он с ней.

Откупорив бутылку, демон надолго присосался к горлышку. Потом вылил остатки на бесчувственного слугу.

— Вставай, счастье, конечно, велико, но разлёживаться некогда.

Шверт затравленно посмотрел на господина.

— Да.