Рождённые в горах. Тропа светлячков

– Ты и сам прекрасно знаешь, что они чистые духи, те, кто возвели эту гору. Именно благодаря им нам есть, где жить.

– Да? Тогда почему пять зим назад они решили нас сжечь дотла? – с вызовом спросил воин.

– Разрушение порождает создание. – Улыбаясь, ответила Эйва. – Ты этого никогда не поймёшь. Твоему уму не постижимо, что это за создания такие. И я не позволю кому-то хоть выражаться о них плохо. Ты услышал меня? А если я вдруг узнаю, что ты убьёшь дракона, то места для тебя в этой деревне больше не найдётся.

– Я слышу и слушаю тебя.

– Бьёрн раздражённо встал и ушёл в неизвестном направлении.

– Риа! Риа! – Трюггви раскачивал её за бок.

– А, да? Что такое? – спросила она.

– Твой ход. – Улыбнулся Трюггви.

– Ах да, точно. – Риа стала выбирать карту. – Задумалась.

– Эх, какое неуважение к игре! – прыснул Кален, держащий шесть карт. Пока что у него в руках находился больший веер, и это говорило о его скорой победе. – Как ты так могла?

– Да кто ж его знает. Оно само происходит. – Улыбнулась Риа и кинула карту на пушистую шкуру кабана, на которой все сидели поодаль от Костра.

Трюггви понимающе кивнул. Он знал, чем забита её голова. Возможно, ей предстояло стать травницей. Нелёгкая ноша.

Узнать, кто же выиграет, так и не получилось. Все замолкли. Эти резкие перепады звуков уже надоели Рие, они всегда означали, что сейчас произойдёт что-то серьёзное. А у неё с собой даже лука нет. Только этот непонятный дар, над которым она не властна. И тот вреда не нанесёт.

Она вскочила на ноги, как и вся молодёжь.

Но быстро успокоилась, когда увидела Эйлин в длинном платье с мечом своего отца, который до этого носил его отец. У неё в волосах виднелось много цветов и венок, который она выкинет в конце церемонии в Костёр.

Рядом с ней шёл облачённый в доспехи отец с топором, по правую руку от девушки. Мама шла по левую руку, тоже в платье, немногим короче дочернего.

С противоположной стороны от Костра вышел Хорст. В лёгком костюме из белой рубахи, плаща и в красных штанах, как и полагается.

По правую руку от него шла мать, по левую отец. Одеты так же, как и родители Эйлин. В руке у Хорста тоже лежал меч отца, который достался ему от его отца.

Оба молодожёна шли босиком. Шагали по холодной траве навстречу друг другу.

Солнце как раз садилось и из-за горизонта была видна только его алая макушка. Костёр запылал новой жизнью, будто почувствовал, что очень важен для этой церемонии.

Все, кто сидел, встали и отошли. Началась церемония.