Рождённые в горах. Тропа светлячков

– Не значит ли это, что…

– Что я стану следующей травницей? – перебила его Риа.

– Именно! – Трюггви слабо толкнул её локтём в бок. – Подумай только, будешь лечить всех!

– Ага. – Отстранённо отозвалась Риа. На неё накатился приступ паники. Ведь это такая ответственность! Нельзя ошибиться в пропорциях, дать не те травы и опоздать. Этому ли она хочет посвятить всю свою жизнь?

– С тобой всё в порядке, а? – спросил Трюггви. – Выглядишь не очень.

– Я сомневаюсь в том, что смогу справиться с этим. Сам посуди, ты видишь меня в роли травницы?

– Почему нет.

– Думаешь, я справлюсь с этим? – один за другим она задавала вопросы, скорее для себя.

– Конечно. – Ответил друг.

– А вдруг нет?

– Не может быть. – Улыбнулся Трюггви.

– Но ведь на кону жизни людей! – выпалила Риа, совсем позабыв о том, что должна соблюдать тишину, и тут же закрыла рот ладонью.

В доме притихли, прислушиваясь к тому, что происходит на улице.

– Птица, наверное. – Махнула рукой Эйва и продолжила что-то рассказывать Дэлл.

13. Над Костром и под небом

После подслушанного разговора, Риа пошла к себе домой обдумывать слова травницы. Трюггви вызвался проводить её.

– Не переживай. – Сказал он, когда пара подходила к дому. – Всё у тебя будет отлично.

Риа посмотрела на него. Трюггви улыбался ей. И хоть уже темнело и начинало холодать, от этой улыбки Рие стало тепло.

– Спасибо. – Ответила девушка. – Надеюсь на это.

Потом она обняла его и сказала:

– Ещё увидимся.

– Да, конечно. – Ответил Трюггви, покрепче прижимая её к себе. Хотелось отдать как можно больше тепла.

Риа отпустила его, подошла к двери дома и, обернувшись, помахала на прощанье. Парень снова обаятельно улыбнулся, поднял руку и зашагал в направлении своей избы. Лишь рыжая макушка мелькала в ночи, напоминание колыхание пламени.

Дома всё ещё пустел. Мама с братом придут не скоро. Риа спустилась на нижний этаж, стянула обувь и улеглась в постель. Она очень устала за сегодня.

«Когда назначают дело всей жизни?» – пыталась вспомнить девушка.

В деревне, если человек до шестнадцати зим не мог выбрать себе деятельность, за него это делал народ. А потом ему приходилось всю жизнь работать тем, кем его избрали. Хотя, исключения находились. По стопам матери Риа идти не хотела.

«Возиться с животными всю жизнь – и сам захрюкаешь», – подумала она и улыбнулась.