Рождённые в горах. Тропа светлячков

– Устал просто убегать от тебя и догонять.

– Ничего. – Риа потрепала его по волосам. Мягко, как гладят ребёнка.

Это тоже шутка!? Ну вот зачем она это делает!? В чём смысл, если нет никаких чувств?

В какой-то момент Трюггви освирепел, но виду не подал и усмирил свой пыл. Если он разгневается, так ещё и при Рие, то никогда в жизни себе потом этого не простит. Рушить отношения, за которые он боролся такое долгое время, себе дороже.

Риа убрала руку от друга и продолжила:

– Скоро мы попадём на Костёр.

– Если мы успеем. – Подтвердил Трюггви и немного ускорился.

* * *

Искры мерно поднимались в безоблачное небо, угасая со временем. Ветра не было, как и снега. Вокруг Костра на узких стволах деревьев сидели жители деревни. Риа разместилась рядом с мамой, которая сидела здесь уже несколько минут. Трюггви присел рядом с ней. Они наблюдали за язычками пламени и ждали прихода Эйвы. Все о чём-то шептались, обсуждая обыденные вещи.

– Добрый вечер.

– Долго не было! – поддакнул Круз, который, оказывается, сидел по другую сторону от мамы.

– Мы гуляли в лесу. – Ответил Трюггви, хотя он точно помнил, что Дэлл об этом знала. Бедняжка, сильно заработалась.

– Да, мы видели странное дерево. – Начала рассказывать Риа. – У него такие длинные ветки! А ещё Трюггви нашёл озеро!

– Да уж, и правда есть на что посмотреть. Кто же знал, что у нас и такие красоты водятся? – восхитилась Дэлл.

Риа покраснела и не нашла, что ответить, кроме как сдавленное: «прости…»

Вскоре пришла Эйва и уселась на одно из трёх брёвен, на которых сидели все собравшиеся. Села так, что, чтобы её увидеть, Рие приходилось поворачивать голову влево чуть ли не до упора.

– Добрый вечер. – Говорила Эйва. – Ни ветерка, ни облачка, ни назойливых комаров.

– Мы слушаем тебя, травница Эйва! – возгласил кто-то.

– Да, слушаем-слушаем! – начали отвечать многие.

После того, как гомон голосов стих, Риа и ещё несколько человек сказали:

– И слышим тебя!

– Отлично. – Ответила им Эйва.

Костёр окрашивал её лицо в алые тона, и травница могла показаться злой ведьмой. Все её морщинки на лбу давали тень, отчего их стало хорошо видно. Уголки губ поднимались вверх. А старые серые глаза были наполнены смесью печали, тоски, ожидания и надежды.