Рождённые в горах. Тропа светлячков

Родившийся с огнём пятой степени он имел такое право. Главарь сначала принял заявление ученика в штыки, он не хотел потерять и его – своего единственного друга. Но, какие бы битвы не проходили в его голове, предводитель рода замечал усердия Новобранца. За одну зиму драконёнок полностью научился летать и лавировать между препятствиями. По ночам он сбегал из родительской пещеры лишь для того, чтобы, в тайне ото всех, взобраться на ветру в верхний мир, где светят Солнце и луна! Где шелестят деревья. Где журчит ветер, расправляя собой крылья и приятно пробегая между чешуйками.

И где есть небо, а на нём – незримые звёзды.

Новобранцу не нужно было видеть всё это, чтобы полюбить. Он мог часами лежать на мелкой траве, лазать по деревьям, охотиться на глупых перепёлок и летать! Летать в чистом небе, подхватывая крыльями сильнейшие потоки воздуха!

Здесь его не могли видеть соплеменники – драконам запрещалось выбираться в людской мир. Лишь он, сбегая от общего гнёта, осмелился на такой рискованный шаг.

Главарь не мог этого не заметить. Единожды проследив за Новобранцем и его тренировками полёта, он понял раз и навсегда: «Этот проказник пойдёт на всё, чтобы исполнить задуманное!». Тогда Главарю и пришлось смириться с тем, что его друг вступит в драконью армию, когда настанет время.

К слову, в тот раз Новобранец заметил Главаря, хотя тот и звука не издал. Это заставило дракона поверить в то, что его драконёнок, которого он мысленно называл сыном, сможет постоять за себя.

…не привык к повседневности. Он с азартом и удивительным рвением сражался на поле боя трое ночей и дней подряд, напрочь забыв о еде.

«Вот он я! – думал Новобранец. – Бойтесь, демоны! Настало моё время!»

* * *

Его волокли по земле не первый час, а он оставался без чувств. Затылок уже сочился кровью, к которой липла комками земля. Дышал он неровно, сбивчиво. Снилось ему пение прекрасной девушки.

Резко сильно тряхануло и он наконец очнулся. Продрав глаза, он не смог продержаться в сознании больше минуты.

Кален потерял сознание от увиденного. Его окружали стены из обсидиана, переливающиеся фиолетовым и неестественно алым. Белая земля устилала всё вокруг, напоминая снег своим холодом. И куча, тьма тьмущая демонов. Они повсюду! Обретают чужие облики, непрерывно гомонят, из-за чего режет уши.

А Калена всё несут и несут. Вроде, двое, по крайней мере, ему так казалось. И боль в голове. Не та, что от разодранного затылка, нет.