Рождённые в горах. Тропа светлячков

Движения повторялись так, будто они повиновались единой воле. Будто ли? И не существовало для них ничего невозможного!

Магическое полотно стало впитываться в их тела. И Риа, и Трюггви, и Незнакомец теперь поглощали свою же магию. И как сладко было это ощущение, как прелестно.

И в этот миг, длящийся всего пару-тройку секунд, их глаза засияли огнём, а кожа стала переливаться от магии, текущей по венам в крови. Дракон-троица стала приземляться обратно. Но ноги их так и не коснулись земли. Они продолжали парить в нескольких сантиметрах над тысячью бутонами, устилавшими мёртвые земли.

Демоны, то ли не видели этого, то ли не смогли здраво оценить опасность, и не замедлили ходу. Всё также противно выкрикивая слова своими неземными, душераздирающими голосами, они ползли и приближались. Единственным их оружием оставалось собственное тело. Оттого они так жаждали встречи с противниками.

Дракон-троица уже не слышала их песен и голосов. Они были погружены в собственные раздумья, разделяя один мысленный центр на троих.

Вскоре они перестали понимать и собственные мысли, которые звучали столь громко, что, казалось, кроны всех деревьев на горе должны были встрепенуться, а крыши жилищ подлететь в воздух.

Как одно тело, слившееся в одного человека, животного, может, даже настоящего дракона, они действовали как единый организм. Трюггви с Рией натянули руками невидимую тетиву луков, и хоть первый прежде делал это неумело, сейчас получилось у него прекрасно.

Выглядело это немного неряшливо. Трое человек стреляют из двух невидимых луков.

Стрелы образовались на их руках почти мгновенно, вытекающие будто прямиком из глаз Незнакомца. По пять стрел гнездилось в каждом луке. Зелёные, дарующие жизнь, они, подобно молниям, когда неосязаемые струны луков запустили их, понеслись на демонов, пронзая насквозь одного за другим, стоило дракон-троице только подумать о том, что стрелы взметнуться в воздух.

Послышалось множество стонов боли и разочарования, осознания утраты и принятия своей смерти. И хоть в этом случае сложно сказать правильно, умирали они, или всё-таки оживали, суть в том, что они стали растворяться в воздухе. От следов волшебных стрел на их телах расползались сети ростков, окутывающих их тела, переставшие наконец менять свою форму.