Рождённые в горах. Тропа светлячков

Стоит отпустить его. – Сказал Трюггви. Плести сказки о том, что он смотрит на неё с небес и восхищается каждым её поступком, Трюггви не стал. Он сам в подобное не верил.

– Возможно, ты прав. Но он всё ещё живёт в моём сердце и не хочет оттуда выбираться.

– А может, это ты заключила его там и теперь не выпускаешь? – спросил Трюггви.

Эта мысль поразила Рию. Она никогда не думала над этой проблемой в подобном ключе. Считала ли она вообще именно это проблемой?

– Стоит отпереть замок от сердца и выпустить оттуда того, кто при каждом удобном случае пытается выбраться, размахивая острым мечом.

– Сказал Трюггви. – Зачем держать в тепле того, кто вечно ранит?

– Потому что я его люблю. – Ответила Риа.

– Можешь оставить гулять его по просторам своей бескрайней души, но из сердца выпусти. Нельзя любить призрака. Того, кого уже давно нет. Отпустишь его и, наконец, эта тяжесть спадёт с твоих плеч. Разве это не прекрасно? Не этого ли ты хочешь?

– Этого. – Неожиданно для самой себя, ответила Риа. Она поняла! Смогла добрести до светлой сути сквозь острые ветви сомнений и тревог.

Трюггви, словно меч в её руках, прорубил их, открывая дорогу к ней. К истине.

Всё время, когда перед ней стоял серьёзный выбор, Риа обращалась за советом того, кого рядом нет. У того, кто уже не может советовать, а только тянуть ко дну реки, словно камень, накрепко привязанный к ноге. Отец остался в её сердце, словно бычья шкура в шкафу, которую изничтожила моль – она уже негодна, но выкинуть жалко.

Но это придётся сделать.

Не стоит, находясь перед врагом, держать в руках тупой меч, если в ножнах лежит острейший клинок.

«Отныне, пусть в сердце моём поселятся дорогие мне люди! Прощай, отец! Ты был мне дорог, но сейчас из-за тебя мне тяжело. Я не прощаюсь с тобой навсегда. Ты будешь приходить в мои сны, после которых я буду просыпаться поздней ночью с глазами, полными ужаса. Я буду о тебе вспоминать, но больше не спрошу, как мне поступать. Отныне, твоё слово в моей голове всего лишь навязчивая мысль, что не увидит воплощенья в мире настоящем! И теперь я готова отпустить тебя.

Уходи из моего сердца и поселись в воспоминаниях и душе, но не тревожь покой, ибо я в этом не нуждаюсь!»

Глаза налились солёными слезами, что стали течь по щекам и губам, переходя на шею. Но они только сначала показались солёными. Со временем их сладкий вкус стал дурманить. Девушка вытерла лицо рукавом.

– Спасибо тебе. – Сказала она Трюггви. – Спасибо, что стал мечом в моих руках.