Белый шиповник и черные ягуары

Познакомив подругу с родителями и братьями, Инса отправилась с ней в свою комнату и с тяжелым вздохом распахнула шкаф с вещами, которые она не стала брать с собой в университет.

Кита долго и сосредоточенно перебирала варианты и в итоге выбрала светло-голубое крепдешиновое платье в мелкий беленький цветочек с короткими рукавами, скромным круглым вырезом и расклешенной юбкой до середины икры, а к нему — белые туфли-лодочки на маленьком каблучке.

— Очень красиво, — заключила она, когда Инса примерила выбранный наряд, — этот оттенок голубого идеально подходит к твоим глазам.

Инса не хотела выглядеть элегантно. То есть не вообще не хотела, а с учетом того, кто именно непременно будет сопровождать её на этом празднике и непременно подумает, что она нарядилась специально для него. Но и обижать подругу ей тоже не хотелось, поэтому она осторожно поделилась своими сомнениями с Китой, которая предсказуемо от них отмахнулась со словами: «Ну и что? Неужели ты думаешь, что он может стать еще более самоуверенным, чем сейчас?» И Инса была вынуждена согласиться, что больше уже некуда.

Мама уговорила их пообедать дома, поэтому они созвонились с Тердом и предупредили, что решили ехать поездом, который отправляется в пять. Предупредить об этом Ренца Инса, разумеется, «забыла».

Когда они сели в поезд, Терд продемонстрировал свои приобретения и вручил девушкам по одному серебряному сдачи, но обсуждать грядущий поход они не стали, а просто делились впечатлениями, кто как провел выходные.

«Забывчивость» Инсы предсказуемо не сработала — на перроне её ждал Ренц.

— Это ты ему позвонил? — с подозрением поинтересовалась она у Терда.

— Не-не-не, — категорически отказался тот, — это не я. Думаю, не дождавшись твоего звонка, он и впрямь решил тут подежурить, не с утра, конечно, но часов с двух — вполне может быть, уж с четырех-то точно.

Инса опасалась, что сейчас начнутся выяснения, почему она не позвонила, но Ренц никаких претензий ей не предъявил, только укоризненно покачал головой, от чего она почувствовала себя нашкодившей маленькой девочкой и по этой причине страшно разозлилась, поэтому всю дорогу до университета угрюмо молчала.