Белый шиповник и черные ягуары

— То есть я должна буду учиться в одном учебном заведении со стихмагами?* (*стихмаги, стихийники — стихийные маги, способные воздействовать на стихии напрямую) Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, насколько я знаю, пару лет назад там наконец-то открыли магистратуру, и теперь в ЦМУ стихийники проходят полное обучение.

— Да, — снова подтвердил Бел. — Но факультеты у вас будут разные, они даже в разных зданиях расположены. Так что со стихмагами ты будешь сталкиваться нечасто. Поверь мне, я же сам там учился, ведь отдельного магинженерного института в Циннаверре тоже нет.

Это уже магистратуру я заканчивал в Карназоне, повезло на последнем курсе перевестись в рамках программы студенческого обмена, а до этого шесть лет отучился в ЦМУ.

— О, да! — Инса закатила глаза. — Конечно-конечно, белокожая блондинистая северная дева будет привлекать столь же мало внимания горячих бартастанских парней, как и парень из местной глубинки. Вы забыли, что было, когда мы в прошлом году на Корлинсе отдыхали? Забыли, как мне постоянно приходилось ходить либо с кем-то из вас, либо хотя бы с Икеном? А там я буду вообще совершенно одна! Да и жить придется в общежитии на территории университета, ведь так?

— Ну да, — уже не столь бодрым тоном подтвердил Бел, — из-за того, что там учатся стихийники, ЦМУ расположен в полутора часах езды от города.

— Отлично! Просто отлично! — Инса вскочила и стала нервно ходить туда-сюда. — Ну, допустим, надежную руническую защиту на комнату я поставить сумею, хотя лучше будет дополнительно использовать охранный артефакт.

Но как по территории передвигаться-то? А как заниматься в библиотеке?

— Ты так говоришь, как будто все бартастанцы — просто похотливые животные! Не забывай, что я тоже один из них, — вскинулся Бел.

— Ты — это совершенно особый случай! Ты — не такой, как другие, — отрезала Инса.

— Неужели ты опасаешься, что дело может дойти до насилия? Поверь мне, в ЦМУ такое невозможно! — вступился за честь родного университета отчим.

— Ну, разумеется, — криво усмехнулась Инса.

— Все эти ветерки, задирающие юбку, вихри, а то и мини-землетрясения, толкающие в объятия очередного страждущего ласки, обливания водой, чтобы промокшая одежда прилипла к телу, и прочее в том же роде — это всё, конечно, не насилие, не так ли?

— Но, милая, — пролепетала мама, — ты ни о чем подобном нам не рассказывала.

— А зачем? — устало вздохнула Инса. — Ты была беременна, я не хотела тебя волновать.

— А я? — с ноткой обиды спросил Бел.