Варварин свет

Никита всё-таки решился и набрал воды в кружку — Горошек-то пил, ничего! Да и чай первая старуха, наверное, из этой воды заваривала. Вода оказалась холодной и совершенно безвкусной. Подождав немного, не заболит ли живот, Никита напился вдоволь и пошёл обратно, раздумывая, как дальше общаться со старухой. Не зря первая сказала, что вторая сестра умная!

— Ой! — воскликнул Никита в слух.

А вот ты, царский сын, тугодум! Ведь ей надо было сразу свёрток от Ульяны предложить! Никита прибавил шагу, а потом и вовсе побежал, испугавшись, что старуха заперлась и не откроет.

Старуха сидела на крылечке. Она тоже оказалась босой, как первая.

— Явился, не запылился, — проворчала она. — Ничего нового тебе не скажу. Кружку отдавай и иди ныряй обратно к первой.

— Подожди, бабушка, у меня есть кое-что, — терпеливо сказал Никита. Он протянул ей кружку, а потом выудил из своего мешка свёрточек, перевязанный красной лентой.

— Что там? — с подозрением спросила старуха.

— Секреты! — поддразнил её Никита. — Пусти внутрь, поговорим по-человечески.

Старуха усмехнулась, но любопытство взяло верх, она поднялась и пригласила Никиту внутрь. Тот благодарно поклонился и последовал за ней.

В доме его главным образом поразил букет подсолнухов — не то время года же! Затем подсолнухи на подушке приметил. Ульяне понравилось бы... В остальном обстановка была гораздо проще, чем у первой сестры.

— Значит, за невестой пришёл, богатырь? — спросила старуха, когда они уселись друг напротив друга за стол.

— Скучные они, — разоткровенничался Никита и даже слегка покраснел. — А я хочу, чтобы как у отца с матерью — молнии летали, когда бранятся, и солнце ярче светило, когда милуются.

— Думаешь, чародейки такие? — скривила рот старуха, став ещё более уродливой, хотя куда уж больше! — Сидят тихонько и слова лишнего Кощею сказать боятся. И вообще, я уже сказала, нет в кощеевом царстве невест.

— Но у меня тогда второе дело есть, — сказал Никита и придвинул старухе свёрток от Ульяны.

Та корявыми пальцами поддела ленточку, развернула ткань, вынула берестяные таблички, нахмурилась. Юноша запоздало подумал — что если она умная, но неграмотная?.. Но чёрные глаза второй кощеевой сестры забегали по строчкам.