На все ответ - один адепт

— Угрозы для их жизни нет, — пожал плечами темный, усаживаясь прямо на полу и вытягивая вперед ноги. Вся его поза говорила: магистр собирается смотреть представление. Для полноты картины не хватало лишь закусок, которые можно было периодически класть в рот и выплевывать в момент максимального удивления.

— Угроза для жизни есть всегда, — не согласилась Ани, но уселась рядом, желая познать преподавательские удовольствия.

— В вашем присутствии? — Темный лукаво усмехнулся. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но не рядом ли с вами самое безопасное место для смертного, желающего укрыться от смерти?

Ани промолчала.

— Вы хотите, чтобы я изменила свое решение? — не глядя на собеседника, спросила Ани. Все ее внимание было направлено на Иерга, начавшего входить во вкус — раз уж Хозяйка, которую он не мог не чувствовать, не вмешивается в развлечения слуги — и пророчившего Калиусу и остальным все мировые несчастья.

— Опоздаешь… Пропустишь… Долгие годы несчастий не оставят тебя… Неумеха… Посмешище… Икать тебе до конца твоих дней… Сто лет невезения и один удачи… Чтоб завистники яд нашли подешевле… — изгалялся низший, ловко уворачиваясь от рук адептов. О том, что они маги и могут воспользоваться хотя бы элементарным арканом, который они уже даже испытать успели однажды, никто не вспоминал, то ли раздосадованный словами духа, то ли не веря в свои силы.

Доминика, не участвовавшая в ручной ловле того, кто легко обращался облачком тумана, напряжено о чем-то размышляла, словно бы и не замечая отсутствия госпожи. Впрочем, будучи связана с Ани обещанием, она чувствовала, что Хозяйка рядом. А раз не вмешивается — значит, отдает все на откуп слуге, и Доминика не должна ее подвести.

— И долго это будет продолжаться? — поинтересовалась Ани, спустя четверть часа, когда сокурсники изрядно выдохлись, чего нельзя было сказать об Иерге. Последний был счастлив: столько дармовой силы он давно не получал. Энергетический вампир по сути, низший сучил ножками и хлопал пухлыми ладошками, совершая круги почета над поверженными врагами. Он даже перестал коситься в сторону госпожи, приняв ее невмешательство за благословение.