На все ответ - один адепт

— Спасибо, что поделились. И им, и вареньем, и… своим временем, — тихо добавила девушка, чувствуя, как ее ношу перехватывают чужие руки, и отступая на шаг. Сжала пальцы в кулаки и, не глядя, попросила: — Простите, что доставила вам столько проблем.

— Вы так часто извиняетесь, — заметил мужчина и сбросил сложенный камзол на стол, не слишком заботясь о его сохранности.

— Мне есть за что, — тихо призналась Ани. Она чувствовала себя виноватой, все возвращалась мыслями в первый день их знакомства и думала, что было бы, если бы она не потащила его за собой, не принудила пойти в замок? Он ведь мог вернуться к жизни гораздо раньше, не потерял бы столько лет, успел бы влюбиться… На этом предположении, отзываясь на ее негодование, в глазах девушки вспыхнула тьма, и Ани пришлось еще ниже опустить взгляд, хотя, казалось бы, куда еще ниже: она и так разглядывала подол платья.

— Вы так жаждете моего прощения? — Ани почувствовала, как ее берут за руку и на контрасте с теплыми пальцами собеседника еще раз поняла, насколько они разные.

А он словно бы задался целью свести на нет это различие, обеими ладонями пытаясь согреть ее холодную руку.

— Да, — признание далось легко. Она и не думала отрицать свою вину перед ним, потому и не отрицала жажду получить прощение. И не за варенье — за отнятые годы, которые не только заставила провести подле себя, но и вынудила забыть. Пусть так и должно было быть лучше, но стало ли… И в этом была лишь ее вина.

— Тогда я прощаю вас, что бы вы ни совершили.

— Ани моргнула, не веря своим ушам, и, подняв голову, перехватила взгляд собеседника. Несмотря на улыбку на губах, глаза Морьена были серьезными, сосредоточенными. Такими, будто и он говорил не о варенье. — Но при одном условии.

— Каком? — пересохшими губами спросила Ани.

— Сегодня вы не станете мне лгать, о чем бы я вас ни спросил.

Ани вздрогнула. Первое удивление сменилось отчаянием, после — надеждой, которая так же быстро померкла. Слишком серьезной была просьба для того, кто не знал, о чем просит.

Слишком многое стояло на кону. Слишком…

— Согласна, — на одном дыхании, пока не передумала, пока не вспомнила о сотнях запретов и договоров, что связывали ее откровенность невесомыми, но крепкими путами, согласилась Ани и отступила, вызволяя свою руку из цепких пальцев собеседника. — Спрашивайте, — грустно предложила она, ожидая расстрельного допроса тут же, но была не готова услышать:

— У меня есть всего один вопрос, но я задам его не сейчас.