На все ответ - один адепт

— Ты думаешь о них?

Герцог смерил Светлейшего задумчивым взглядом: отчего-то Великий избегал называть проблему своим именем, да и Темнейшая не торопилась вносить ясность. Виновные? В чем? Кто? И как их наказали?

— Я говорю о них, — отрезала Ани, покосилась на собравшихся и любезно заметила: — Вне этих стен, не оставшись друг с другом наедине, вам нельзя обсуждать ничего из услышанного. В противном случае… Лорвин, — тень явился мгновенно, будто был тут с самого начала и лишь ждал, когда его призовут, — заберешь этих двоих немедленно, если они рискнут нарушить мой приказ.

— Император должен знать об угрозе, — заметил герцог.

— Я сам ему скажу, — пообещал покровитель династии. — Вам передадут инструкции, а пока — молчите, если к вам не обращаются. — И уже Ани: — Ты уверена?

— Могу отвести тебя в Лабиринт, — поморщившись, предложила Хозяйка Замка. — Посмотришь сам, кто явился на нашу землю.

— Ты его уничтожила? — продолжал допытываться Светлейший.

— Это невозможно. Не мне тебе объяснять почему.

— Сколько их бродит по Лабиринту? — уточнил Кардалис. Если бы он был человеком, герцог решил бы, что Светлейший нервничает. Пальцы мужчины не останавливались ни на секунду, выстукивая замысловатый мотивчик.

— Меньше, чем хотелось бы.

— Кто еще ни разу не почтил нас своим присутствием? — уточнил Светлейший, что-то перебирая в памяти.

— Уходящий, слышащий и причиняющий боль, — прислушавшись к себе, ответила Ани. — Рассчитывать на последних не приходится. Души, сросшиеся с местом смерти, редко отправляются ко мне. Особенно из Ри-Ан-Свальда.

— Эти двое не станут проблемой, — подумав, заметил Светлейший. — Значит, остающийся, наконец, нас посетил.

— Надолго ли? — Ани была настроена не слишком оптимистично. — Мне не доводилось лично встречать его раньше, но…

— Никаких но.

— К остальным мятежникам, — усмехнулась Ани. — Он один из них, пусть разделит и их бремя.

Светлейший недовольно сощурился, но промолчал. Он будто знал что-то такое, что должно было изменить решение коллеги, но передумал говорить. Виной ли тому были посторонние, или тайна была слишком неприглядна, чтобы открывать ее, но Кардалис промолчал.