Огонек для Ледяного Мага

Чернокнижник, заметив это, решил снисходительно пояснить:

— Второй мешок твой, еды там на пару дней. А как распоряжаться, дело твоё, но постарайся не съесть все разом. Деньги я пока оставлю у себя, для сохранности. — Он ещё собирался напомнить, что ела пиромантка, по его понятию, в общем-то недавно, но воздержался, ибо не было никакого желания слушать очередную гневную тираду, а-ля, «какая же ты таки сволочь!».

«Надеюсь это был последний сюрприз на сегодня.» — Подумал маг, снова скрываясь в зарослях в поисках хвороста.

Кэсс показала ему вслед свой розовый язычок и чуть не с головой зарылась в сумку с едой, тихо рассуждая о растущем организме и необходимости есть. Много есть.

Когда же маг с охапкой хвороста пришел обратно, она уже сидела, опершись спиной на свои вещи и тихо постанывала, гладя живот.

— Ооооо, я объелась... — Заявила она магу, будто бы именно тот был виноват в этом. Поглаживая округлившийся животик, Кэсс подожгла сложенный в кострище хворост и растянулась перед огнем.

Стеная и зевая, Кэсс принялась устраиваться на ночь, укладывая свой рюкзачок на манер подушки.

Тихо пренебрежительно фыркнув, чернокнижник тоже устроился перед костром. Этой ночью он не собирался спать, как часто бывало. День, два, три, сколько он ещё может не спать, чтобы сбежать из своих кошмаров? Рано или поздно, конечно, придётся всё равно вернуться в этот Ад Морфея. Снова встретить кошмары лицом к лицу, один на один.

Ночь он провел в задумчивом состоянии, глядя куда-то в пустоту. Лишь изредка маг посматривал на Кэсс, которая спала крепким здоровым сном. Иногда по ее коже возмущенно пробегали язычки пламени, а сама девушка морщилась или скалилась и тихо рычала.

Глава 6

Тихий прохладный ветерок шелестел листвой, было слышно, как пара неудачливых хищников обожглась об стену, сгенерированную Стражами, и тихо поскуливая удалилась прочь, подальше от этого места.

Но девушка, будто бы услышав его мысли, вдруг открыла глаза и резко села.

— Зачем, я тебе говорю, тебе столько пряников?! — Голос звучал отчетливо и громко, особенно в предрассветной тишине.