Огонек для Ледяного Мага

— Без эмоционально протянул чернокнижник, смахивая с глаз воду. — Мне всё-таки тоже помыться не помешало бы, вот и осуществили... — Он пожал плечами.

Кэсс, спрятавшись в волосах, еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

— Прости. — Хихикая выдавила она.

Через несколько секунд, казалось, неловкого молчания он снова произнёс, тоном человека, твёрдо решившего что-либо сделать:

— Но отныне ты ещё и акробатике у меня учиться будешь. А то ты так шею себе свернёшь скоро. Дурацкая, согласись смерть, упасть в собственной ванне и разбить голову.

На это заявление Кэсс не знала — то ли радоваться, то ли плакать. А если плакать то за кого? За себя или за Вирса? Ибо ее неуклюжую тушу вряд ли можно было обучить хоть какой-то ловкости. Разве что танцевала она, по мнению зрителей, просто восхитительно. Но то танец, рвущийся прямо из души, неконтролируемый...

— Как скажете, господин учитель.

Чернокнижник принялся за работу. Намылив, а затем как следует промыв золотистые волосы, он собрал их в тугой хвост, намереваясь отжать лишнюю воду. Но тут взгляд его упал на шею девушки. Пресловутое ночное зрение позволило даже в полумраке отлично рассмотреть синяк на бледной коже. Сжав зубы, маг коснулся следов кончиками пальцев. Девушка вздрогнула, обернувшись.

— Болит? — Голос его звучал грозно, но злился маг сейчас только на себя.

Кэсс, не найдя подходящих слов, только отрицательно покачала головой. На миг колыхнулся страх перед стоящим позади магом, но этот порыв девушка быстро погасила.

«Признается она, как же...» — Мелькнуло в мыслях чернокнижника. Все же отжав волосы, маг отошел в дальний угол, тоже намереваясь помыться. Остаток времени они провели в молчании.

Когда водные процедуры были закончены, Вирс положил на лавку рядом с еще домывающейся Кэсс полотенце.

Проводив мага взглядом, пиромантка решила, что ему, наверное, тоже нужно какое-то время, чтобы пережить произошедшее. Она нисколько не винила его, но, похоже, Вирс и сам справлялся с ролью обвинителя.

Закончив, пиромантка не торопясь растерла раскрасневшуюся кожу полотенцем, использовать силу сейчас не хотелось, да и слаба она была. Затем заглянула в маленькую кадку, что дала ведьма.