Рунная соната

— Кир! Нет! Не-ет!

Я перевернула Кира на спину и проверила сердце — бьется. Кир дышит, но слабо, очень слабо. Кир умирает, а я не целитель, я рунолог с крошкой магией.

Что может сделать рунолог? Руны. Кир, ты хотел, чтоб я нарисовала на тебе страшную руну? Будет тебе страшная руна. Будет тебе несколько страшных рун.

Я подтащила Кира к тем двоим и расположила между ними так, чтоб они касались руками друг друга. Громила был еще жив. С разорванным горлом умирают не сразу, но и долго не живут. Слизень был мертв, но как бы не совсем — если запустить сердце прямо сейчас, еще оживет.

Запускать ему сердце никто не будет, а вот жизненная сила Слизня пригодится.

Луна уже должна была подняться на небо. Сложнейшие переплетения из старинного манускрипта встали перед глазами.

Я обмакнула пальцы в кровь Громилы и нарисовала на его руке хаосские руны — связку для отъема сил, которую скопировала из книги Дурня, завершив руной направления. Вынула из обмякшей руки Кира гребень, сделала надрез на Слизне, и нарисовала такое же сочетание на втором мерзавце.

Кир, ты говорил, что из хаосских рун ничего полезного не сделать? Сейчас я покажу тебе, что такое дипломированный рунолог.

Третью связку на основе лунной руны собирания я изобразила на груди мужа собственной кровью Кира. Вряд ли Хаос и Хиндикус когда-то работали вместе. Интересно, хватит ли моего изобретения для докторантуры?

Я влила крошку просыпающейся магии — сколько наскребла, и в ползущих по лесу чернильных сумерках руны слабо засветились красным.

Придется тебе, муж, побыть ночным ужасом из детских страшилок.

Силы медленно перетекали из мерзавцев в их бывшего товарища. Руны разгорались все сильнее и сильнее — все-таки у Громилы и Слизня было много магии. Жаль, дуракам досталась.

Рик открыл глаза и покосился на сияние на животе.

— Лиз, что ты сделала?

— Вампира, дорогой. Я сделала из тебя вампира. Прости, но лишь временно. Тихо! Рано тебе еще смеяться, сначала сил от своих друзей наберись.

Когда Кира удалось поднять на ноги, я отыскала на краю поляны теплые плащи мерзавцев, и мы двинулись туда, где, по моим представлениям был тракт.

Идти по темному лесу, освещенному лишь ущербной луной, было тяжело. Идти с мужчиной, который едва стоит на ногах — еще тяжелее. Но выбора не было, весенний лес быстро остывал, и я надеялась, что на дороге нас найдет помощь. Или просто — нас найдут. Уж как получится.

Мы и правда вышли на тракт. Я устроила Кира у дерева, села рядом и накинула на нас плащи.