Био'Катастрофа

— Она справится, просто поверь в девочку. А парни действительно не могли ей ничего противопоставить. Ты ведь читала всё то, что рассказал её «отец». Она изначально иная. Она уже не была человеком, когда прилетела сюда. И поверь, Мать не станет зря рисковать, она и сама каждый раз переживает не меньше нас, когда дети не могут справиться.

— Ирго… — устало опустившись в кресло, женщина прикрыла глаза ладонью. — Она переживает… Но, тем не менее, каждый раз делает это. Ты знаешь, кого она ищет и как злится, когда не находит.

— Не на этот раз, верь мне, — уверенность в тоне брюнета заставила Трейси отнять ладонь от лица и внимательно посмотреть в пугающие белесые глаза Ирго.

— Ты видел?

— Я видел вероятность, — ответив уклончив, он почти неуловимо поморщился. — Это будет непросто, но она… она просто обязана справиться! Не пойми меня неправильно, но я не могу просмотреть вероятности этой девочки с точностью, как обычно.

— Ну, дай Древние… — Старейшина выдохнула с ощутимым облегчением, но внукам снова достался суровый взгляд и они поняли — наказание неизбежно. И ерунда, что одному уже сорок три, а второму тридцать семь. Бабуля никому и никогда не спускала, не обращая внимания на родственные связи, а они действительно были виноваты. — В бессменный караул, слышали. И меня не волнует, насколько это затянется.

— А если… — поморщившись, Арден мимикой закончил мысль, не решившись произнести это вслух.

— Без «если»! — резко одернув посмевшего усомниться в решении Матери внука, Трейси едва уловимо поникла и, устало откинувшись на спинку кресла, закончила. — Крайний срок два месяца. Дольше всё равно ждать смысла нет. Всё, свободны.

Внуки ушли, а женщина снова закрыла глаза рукой. Бедная девочка. Как же она похожа на её пропавшую двадцать лет назад дочь… Увы, она не может быть ее внучкой. Как жаль. Как жаль…

***

На планете Нейон стояла глубокая ночь.

Курсанты эльдивианского корпуса наёмников были на практике, преподаватели спали кто в поселке, кто в лесу, а кто и на других континентах, контролируя прохождение практики, так что, когда в одном из преподавательских коттеджей раздался дикий и совсем не человеческий вопль боли, через мгновение перешедший в истинно звериный вой горя и отчаяния, его мало кто его услышал, а ещё меньше кто понял, что произошло.