Био'Катастрофа

— Ладно, давай уже начнем учиться, а то боюсь, ты точно не отстанешь, — глубоко вздохнув, он ссадил меня обратно на диван и решительно встал напротив, сложив руки на груди и приготовив хвост к тому, что сейчас ему придется рассказать всё.

Всё!

— Ура!

Приветствие, прощание, настороженность, расположение, испуг. Ишшер начал с самых простых и нейтральных, причем показывая их по нескольку раз, так как порой они отличались между собой лишь на доли градусов и миллиметров. В основном двигалась последняя треть хвоста и самый кончик, редко когда хвост поднимался выше колен.

Каюсь, не выдержала первой. Когда он перешел к эмоциям расположения, приязни и... и? И чего, он ещё не сказал, но по странной усмешке я поняла, что начинаю краснеть и догадываться сама. А ещё все эти завораживающие движения начали меня так возбуждать, что... У-у-у!

— Милана, в чем дело? — с его лица не сползала усмешка, и я поняла, что он догадывается об эффекте нашего занятия.

Изверг! Ах, так...

Откинувшись на спинку дивана, хотя до этого заметно подалась вперед, я сложила руки на груди и закинула ногу на ногу, показывая тем самым, что всё в порядке.

— Продолжай, я вся внимание, — разрешающе кивнув, по его прищуренным глазам поняла, что моя поза его ничуть не обманула.

Да он... Он же меня сейчас соблазняет!

— Теперь будут более сильные эмоции, смотри внимательно, — мужской голос приобрёл рычащие интонации и все благодаря тому, что это был его родной язык — фрасхеш.

Резкими движениями он хлестал кончиком хвоста, как хлыстом.

— Обида, — хвост напряженно застыл и мелко задрожал, словно ещё немного и расплачется.

— Искренняя радость, заинтересованность, — хвост прогнулся в последней трети и его кончик поднялся к колену, начав приветственно помахивать.

— Влюбленность, — хвост приподнялся ещё выше, ближе к талии и уже не помахивал, а прогибался волнами.

Сглотнув, не смогла отвести взгляд, а хвост всё манил и манил... Он действительно манил! Заманивал и обещал!

— Возбуждение, страсть.

Я уже не слушала его объяснения, я вся была там! Во мне самой росло настолько дикое возбуждение, что я снова неосознанно подалась вперед, облизывая губы и не отрывая взгляда от этого извивающегося паршивца. Он специально!

— Милана?

Вместо ответа с моих губ сорвался хриплый стон.