Веселый Роджер – знамя вора

Боковым зрением Дмитрий отметил стоявшую в двух метрах от него Настю, прикрывавшую рот рукой. В какой-то момент ему показалось, что она не справится с ужасом, переполошив половину океана истошным визгом, однако ожидаемого не произошло: она так и смотрела за хозяйским поведением пирата.

Сомалиец, заметив девушку, улыбнулся шире, произнес что-то длинное, крикливо-корявое, и Дмитрий, уже не справляясь с собой, ударил его носком ботинка прямо в белый оскал. Не удержав равновесия, пират нелепо взмахнул руками и упал спиной за борт.

Успев заметить колыхавшуюся на волнах лодку и худого сомалийца, сидящего на корме, вяло потянувшегося за «калашниковым», Дмитрий бросился в каюту, где за дверью стоял автомат, и со стороны носовой части услышал истошный женский крик, полоснувший по нервам, как тупым железом по стеклу. Сочно, разрывая пластиковый массив, в надпалубное строение впилось несколько пуль, шарахнув звуковой волной по барабанным перепонкам. Схватив автомат, Дмитрий бросился в глубину каюты и через иллюминатор увидел, как двое пиратов проворно перелезают через борт, – от захвата судна их отделяло всего-то несколько шагов.

Кувыркнувшись в проем двери, Дмитрий мгновенно поднялся, цепко выискивая подходящую мишень. С правой стороны на палубу легла длинная крадущаяся тень, развернувшись, он мгновенно выпустил короткую очередь в источник опасности, сбивая прицел неприятеля.

Где-то здесь должна быть Настя. Почему же она не кричит? Развернувшись, он увидел у рубки Анастасию. Точнее, сначала он увидел долговязого худого сомалийца, который, намотав длинные девичьи волосы на кулак, приставил к ее виску пистолет. Пират что-то громко кричал, заглушая начинавшуюся непогоду, Дмитрий замер, сжимая автомат и понимая, что стоит ему сделать всего-то одно неверное движение, как негр выстрелит девушке в голову.

Теперь он видел только его рот, показавшийся ему в эти минуты невероятно огромным. Позади послышались чьи-то крадущиеся шаги, и прежде чем Тимин успел среагировать на звук, как подошедший сильнейшим ударом в затылок опрокинул его на палубу.

С минуту Дмитрий не мог подняться, лишь видел, как к нему приближаются худые ноги в деревянных сандалиях. От этих ног исходил острейший неприятный запах.