Дракон… и ее библиотекарь

Сейчас же, в полумраке и лицом к лицу, у меня и вовсе желудок свело от омерзения.

Гад зашипел, но пасть не открыл. Вместо этого бросился на меня, намереваясь подмять и затоптать. Не слабая угроза, учитывая что каждая лапка заканчивается трёхпалым крюком, по прочности сравнимым с лучшей драконьей сталью.

Я увернулась, влетела спиной в послушно стоявшего в сторонке эльфа, и меня осенило.

— Подбрось-ка меня! — приказала, сгибая ногу в колене.

Точно у него военное прошлое. Ему даже не пришлось объяснять план — руки Танниса мягко пружинили, придавая мне ускорения.

На этот раз я была готова, сгруппировалась и лишь самую малость чиркнула плечом по потолку, чуть не уронив один из кинжалов.

Зато приземлилась четко на загривок паука.

В этом положении он не мог меня ни укусить, ни достать лапами, а плотные зачарованные штаны и сапоги отлично защищали от щетинок. Я деловито перехватила ножи и заработала ими, как садовник граблями, потроша хитин.

Паучище взвыл, заметался по коридору. Я мельком заметила, как он чуть не придавил эльфа, но тот вовремя увернулся.

В лицо брызнуло что-то густое и мерзкое. Не приглядываясь, я вонзила оба кинжала разом, провернула и вонзила еще раз.

Подробно мне нервную систему магоедов не объясняли, но предположительно она должна быть такой же, как у их нормальных, мелких собратьев. Судя по тому, что задние лапы перестали работать, я попала куда надо. Но на этом не остановилась — расковыряла еще и ударила снова. И снова.

Пока паук не затих окончательно.

Только тогда я отерла рукавом заляпанное лицо — сильно лучше не стало, куртку тоже залило — и спрыгнула на твердую землю.

— Таннис, ты в порядке? — позвала я негромко, но в ответ услышала лишь слабый стон.

Эльф висел в перекрестье паутины, как крупная муха.

Странно, вообще-то. После смерти хозяина нити должны были истаять самостоятельно. Они состоят из антимагии, как это называют ученые. Сгусток материи, вытягивающей силы из живых существ. И привязаны к выпустившему их пауку. Раз он мертв, а нити все еще на месте…

— Драконья праматерь, у них таки здесь гнездо… — прошипела я сквозь зубы, бросаясь к мужчине и принимаясь с остервенением кромсать присосавшиеся к его телу паутинки.

Они с трудом поддавались лезвию — успели разожраться, приобрели завидные устойчивость и упругость. Я уже не боялась потревожить плетение — мы такого наворотили с почившим мохнолапым, что его сородичи наверняка в курсе, что к ним пожаловала прыткая дичь.

И спешат на помощь.