Из рода волхвов

Впрочем, у него были свои основания полагать, что сегодняшняя охота пройдёт успешно.

— Не страшно вам, княгиня, стоять тут? Они же и задеть могут ненароком, — поинтересовался он из чистой вежливости, внимательно наблюдая за развернувшейся бойней.

— А мне должно быть страшно в присутствии командира Громового взвода? — усмехнулась княгиня, лицо которой было спокойным, как озёрная гладь. — Разве это не твоя работа — защищать меня от подобных чудовищ? К тому же, слава о тебе гремит, словно гром. Самый юный командир за последние триста лет, самый удалой из них.

И прочее-прочее…

Дружинники подле неё встревоженно дернулись, едва удержав напуганных лошадей, когда зверь угрожающе клацнул зубами и зарычал. Удивительно, но венценосная княжеская супруга выглядела гораздо спокойнее своих вооруженных воинов, которые должны были защищать её от опасностей. Вот уж потеха.

Он положил руку на эфес меча, глядя на то, как бешенное животное разорвало цепь, сковывающую одну из его передних лап, и дёрнуло на себя девушку, которая держалась за другой конец.

Юноша, проворный и рыжий, среагировал быстро и замахнулся, — меч его прошелся прямо по сухожилию. Тёмная поганая кровь брызнула из раны, окропив снег, и волколак, потерявший равновесие, завалился на бок. Уродливая морда, наполовину волчья и наполовину человечья, вновь разразилась пронзительным воем.

Когда человек внутри зверя впадал в отчаяние, он окончательно терял контроль над ситуацией. Обезумевший янтарный взгляд скользнул в сторону княгини, — и волколак прыгнул, разрывая последнюю цепь.

Дружинники бросились в стороны, но она не шелохнулась даже тогда, когда зловонная пасть распахнулась, желая заглотить её целиком. Лишь улыбнулась, сверкнув светлыми глазами.

В воздухе вдруг запахло дымом, и капли крови волхвов, которые попали на шкуру зверя, обратились в пламя. Он вспыхнул так, будто мокрая шерсть была сухим хворостом. Волколак завыл от боли, заметался и бросился на снег, пытаясь затушить колдовской огонь. Но тот разгорался лишь сильнее. Раненное чудовище билось о землю, задевало своими лапами деревья, сдирая с них кору, и в зрелище этом было больше печали, чем торжества.

Ян бросил взгляд на юношу, и он понял его без слов.

Страдания зверя кончились, как только он взмахнул мечом. Последний надрывный вой пронёсся над лесом, и красное солнце, едва видневшееся из-за серых туч, окончательно утонуло за горизонтом. Наступала долгая, зимняя ночь.

Княгиня Братислава, легонько тронув узду, развернула свою лошадь.