Из рода волхвов

Сумерки — время колдунов, время, когда нечисть начинает понемногу шевелиться в своих могилах. По пути им попалось несколько упырей, привлечённых в заброшенный город запахом смерти, но, к счастью, огняники более не тревожили их. Хотя крики их слышались где-то в отдалении, разносились в облаках подобно грому.

Они покинули город через западные ворота и ступали вдоль заросшей тропы, за которой когда-то давно пристально следили и ухаживали. Но теперь этим было некому заниматься. Древнее капище заброшено уже несколько столетий, а мёртвые жители этих краёв едва ли считают нужным поклоняться богам.

Лютомир, к их общему неудовольствию, увязался следом за ними. Ян поглядывал на него косо, не скрывая своих подозрений, которые разделяли они все. Но Огнедар ясно дал им понять, что у них не так много времени, чтобы растрачивать его на пустые ссоры. А потому они, сцепив зубы, смирились с его нежелательным присутствием.

— Я знаю это место, — вдруг сказал Ян, когда вдали показались изваяния богов, стоящие полукругом.

— Здесь Радовид убил Вереского князя.

— Так странно, — Лина тоскливо усмехнулась. — Мы вновь идём теми же тропами, какими ходили столетия назад. Но хочется верить, что они не приведут нас к тому же итогу…

— И что же дурного в том итоге, полукровка? — спросил Лютомир, лукаво улыбаясь им обоим и лениво пожевывая зелёное яблоко, сорванное с дикой яблони. — Во времена Радовида люди получали по заслугам, а волхвы упивались справедливостью. Разве это не равновесие?

— Нет равновесия там, где кровь льётся рекой, — проронила она, нахмурив брови.

— Но она всегда будет литься, это естественно ровно настолько же, насколько естественно дышать, — сощурился волхв и вдруг глянул на Яна, который не скрывал своего молчаливого раздражения. — А что насчёт тебя, Радовид? Разве не хочешь вновь обратить этот мир в пепел? Я же чувствую — у тебя достаточно сил для этого.

— Закрой рот, пока я не прирезал тебя. И не зови меня этим клятым именем.

Угроза в его голоса была настолько явной, что не понял бы её только редкостный дурак.

Но Лютомир был либо шутом, либо идиотом, потому что совершенно не испугался, лишь зашёлся смехом, словно безумец. Но весь оставшийся путь молчал, искоса поглядывая на них хитрыми тёмными глазами. Веселине он нравился всё меньше и меньше. Её и без того взволнованное сознание хотело скрыться куда подальше от этого волхва.

Заброшенное капище встретило их равнодушным молчанием и порывистым ветром, сносящим с ног.