Из рода волхвов

Но мне кажется, что жрец Велеса уж точно знает обо всём лучше многих?

— Даже бог трёх миров ведает не всё, — усмехнулся Огнедар, глянув в сторону небольшого домашнего угла с кумирами. — Значит, желаете избавиться от рун покаяния?

— Не только мы, все волхвы в Вороньей долине этого желают, — проронила Звана. — Вы можете нам с этим помочь?

Жрец качнул головой и уклончиво отозвался:

— Я не смогу, а она, быть может, и сможет.

Его палец, скукоженный и морщинистый, уткнулся в молчаливую Веселину. Она лишь устало вздохнула и скинула с себя капюшон — весь её вид кричал о том, насколько ей опротивела мысль о собственной «исключительности».

— Что от меня требуется? — подчёркнуто холодно спросила она. — Я знаю, что моё присутствие обязательно, но совершенно не понимаю, чем могу помочь.

Огнедар оглядел её с ног до головы, прихватил тонкий подбородок крючковатыми пальцами и повертел голову в разные стороны. Словно товар на прилавке разглядывал. Взгляд его вдруг хитро скользнул вдоль его лица.

— Нужно, чтобы вы оба кое-что вспомнили. Идёмте за мной.

Веселина бросила на него растерянный взор, но Ян лишь качнул головой. Он и сам не понимал, что делать в этой странной и неоднозначной ситуации. Всё происходящее всё больше напоминало какую-то вымышленную, глупую историю, которую намеренно исказили нерадивые писцы. Загадки, тайны и бесконечный ворох нерешённых вопросов, на каждый из которых приходилось находить ответ долгими окольными путями.

В соседней комнате обнаружилось зеркало — большое, в полный рост.

— Вся правда — здесь, — сказал он.

Из зеркального отражения на них смотрели чужие лица, совсем не похожие на те, которыми их наградила при рождении. Вместо кудрявых волос Веселины — длинные светлые локоны девушки, которая в его снах называла себя «Мирой». Вместо него самого — зеленоглазый юноша с тёмными волосами и руками, по локоть обагрёнными кровью.

Мир погас в один миг. И когда он открыл глаза — то не увидел более ни избы жреца Велеса, ни руин Яруны. Его окружало поле, необъятное и укутанное светом заходящего солнца.

А ещё тело тоже больше не принадлежало ему.

Глава 22

В день летнего солнцестояния в каждой деревне звучали песни и звонкий смех. Полыхали костры, пестрели весёлые девичьи юбки и юношеские рубахи, исшитые яркими узорами.