Из рода волхвов

Старшие рассказывали, что именно её Радовид так отчаянно пытался воскресить. Но, увы, не смог — и это привело к бедствию. Всё, что осталось от Миры, — это лунная подвеска, оберег, который должен был сохранить часть её колдовских сил.

По напряжённому взгляду Яна Веселина поняла — это та самая женская цепочка, которую ему на хранение отдал жрец Рода. Все разрозненные кусочки головоломки понемногу начинали складываться в цельную картину. Мира и Радовид любили друг друга, но жестокость правителя Вереса разлучила их.

И тогда юноша, позабыв себя от тоски и боли, канул в безумие. До чего жестока бывает любовь…

Когда последние огни в избе погасли, неугомонной Соне завязали рот, чтобы не шумела. Лина достала из погреба бутыль, от которой красноречиво пахло спиртным, и скользнула в приоткрытую дверь, которая вела в соседнюю комнату. Именно там виднелась сгорбленная спина Яна. Он тихо чертыхался, пока пытался отодрать ткань повязки от открывшейся раны на предплечье. Как и ожидалось, обработать её стоило сразу, как только они остановились в деревне.

Веселина стукнула его по пальцам и строго сказала:

— Руки убери, предупреждала же — нужно сразу обрабатывать. Приятно теперь?

— Куда же я без моего личного ворчливого лекаря, — засмеялся Ян, когда она щедро плеснул на прилипшую ткань холодной водой.

Возможно, он хотел сказать ещё что-то язвительное, но она не дала ему ни малейшего шанса — и резко дёрнула повязку. Волхв зажмурился и зашипел, словно потревоженная змея.

— Хорошо, я понял, что ты злишься на меня, Веселина. Но нельзя ли чуточку полегче...

— Совсем недавно ты ругал меня и был твёрдо уверен в собственной правде, — она мрачно улыбнулась. — А теперь что? Совесть заела?

Ян скользнул по её лицу пристальным взглядом, и Лину от этого внимания почему-то бросило в жар. Стоять вот так вот, в кромешной темноте, совсем близко к мужчине — было для неё чем-то новым. И, наверное, в обычной ситуации она бы уже спешно сбежала, не желая испытывать судьбу на прочность.

Но Ян — это Ян. Они спали бок о бок на капище богини Макошь в первую ночь своего знакомства, а на следующий день она обрабатывала его рану, ровно также, как делала это сейчас. Рядом с ним и за ним всегда было спокойно. Сегодня она убедилась в этом в очередной раз — потому что он снова спас ей жизнь.

Пожалуй, стоило начинать вести учёт.

— Я с совестью давно не в ладах, — отозвался Ян и скользнул прохладными пальцами вдоль её шеи.