Дыхание ветра

Конечности почти не слушаются, разъезжаясь в разные стороны. Падаю, вновь вскакиваю, всё более и более осознавая реальность происходящего.

Потом бегу, сначала путаясь в четырёх лапах, медленно и тяжело, но с каждым шагом движения становятся уверенней. Могу бежать быстрее огромными скачками и преодолевать с каждым скачком всё большее расстояние.

Единственной мыслью было бежать подальше от всякого жилья, в глушь, в самую густую чащу.

Мчусь сквозь непролазные дебри, продираясь сквозь колючий кустарник, раня лапы об острые камни, не пряча голову от хлещущих веток.

Живущие в округе звери при моём появлении шарахаются, кто куда . Но они не интересуют меня. Только движение — вот, что мне нужно.

Вконец ослабевший, еле добираюсь до скал. Забравшись в укромное местечко между скалой и упавшей сосной, сухие ветки которой образовывают полог над головой, падаю на подстилку из прошлогодней хвои, положив голову на лапы, и долго лежу так, тихо скуля из-за пережитого, от ужаса и отчаяния, горя и обречённости.

Отчаяние настолько велико, что заглушает усталость и боль от ран.

Осознание того, что окончательно свихнулся, убивает.

Усталость, всё же, берёт своё — я проваливаюсь в долгий тяжёлый сон.

Глава 14. Безумец или монстр

Александр

Раскинув над землёй свои тёмные крылья всюду царствовала ночь, наполненная движением, шорохами, звуками, издаваемыми невидимыми ночными птицами, яркими ароматами прелой листвы, хвои и молодых грибов.

Прислушиваясь к происходящему вокруг, я медленно открыл глаза и, обнаружив себя в своём временном убежище, пытался сообразить, как оказался здесь.

Прошло несколько секунд, как вдруг вся картина произошедших недавно событий вырисовалась перед глазами. Я ясно вспомнил, что «превратился» в нечто и дёрнулся всем телом, больно ударившись головой о скалу. Оказалось, это не было сном, как подсказывало моё воспалённое сознание.

Нет. Всё происходило как наяву. Я сошёл с ума. Мне мерещилось, будто я какой-то монстр. Решив рассмотреть себя, чтобы понять, меняется ли морок перед глазами, ведь был уверен — это морок, больная фантазия измученного безумного сознания, в полной темноте сделать этого не мог и тогда решил дожидаться утра. Лёжа в своём скрытом убежище, думал о том, как поступлю, если моё умопомешательство подтвердится.

Приближался рассвет.