Дыхание ветра

Но я не мог позволить им убить своего ребёнка, даже ценой собственной жизни, даже ценой жизни всего рода. Мы с твоей мамой сбежали. Но они постоянно находили нас.

Кажется, что главным приоритетом в жизни каждого члена моей стаи стало уничтожение ребёнка, который ещё не родился. Вместе с матерью. А ещё подключились вампиры, которым во что бы то ни стало надо было заполучить её. Так что мы были вдвоём против целого мира. Приходилось скрываться от одних и сражаться с другими. Твоя мать совсем не умела драться, и беременность её ослабила, в одной из драк с вампиром она была ранена и с каждым днём слабела.

Ей нужна была человеческая кровь, чтоб восстановиться, но она наотрез отказывалась её употреблять. Когда ты появился на свет, твоя мама умерла.

— Моя настоящая мать?

— Да, сын. Тебя родила не та женщина, которую ты всегда считал матерью.

— Какая она была?

— Она была красавицей с доброй душой. Она выросла в любви и ласке, поэтому отличалась от всех вампиров.

— У тебя сохранилось фото?

— Нет, оборотни живут по-старинке, едва ли хоть у кого-то в селе был фотоаппарат.

А потом, когда мы были в бегах, было не до этого.

— Что произошло потом? Почему я не остался с тобой?

— Я едва смог похоронить твою мать, по пятам шли и кровососы и оборотни. Скрываться с младенцем стало гораздо сложнее. Чтобы отразить атаки кровососов надо было обращаться, потому что во второй ипостаси я гораздо сильнее, но каждый раз обращаясь волком, я словно сообщал членам своей стаи своё место положение, поэтому они быстро могли меня обнаружить, так что с тобой я обращаться не имел права.

Но это была не жизнь! Не для ребёнка! Постоянная опасность, голод и холод, боль и кровь. Тогда я решил спрятать тебя у своей давней подруги Киры. Она согласилась притвориться что ты её ребёнок, увезла тебя как можно дальше от моей деревни, а потом всё время меняла место проживания, так часто, как только могла.

Она стала хорошей матерью, воспитала тебя, как человека. Любила тебя, как своего.

Долгое время я даже не знал, где вы скрываетесь, не видел никого из вас, не мог даже представить, что с вами, живы ли или погибли. Это было очень мучительно.

Со временем она смогла дать о себе знать, и с того момента мы могли только переписываться, и то нечасто, всё для того, чтобы сохранить жизнь ей и тебе. С максимальными предосторожностями, я постоянно проверял почту до востребования, так как жил в Омске, боясь, что твоя мать меня не найдёт.