Дыхание ветра

Чувства, эмоции, желания обрушились на меня снежной лавиной с такой страшной силой, что я едва устоял.

— Знаешь, я тоже в ту ночь собиралась признаться тебе, что люблю, — улыбаясь сказала Анюта. — И мне тоже очень хотелось, чтобы ты поцеловал меня и ещё... чего-то большего. Сама не понимая чего хочу, я всецело доверилась тебе, ты магнитом притягивал меня, и я не смогла противостоять, да и не хотела.

— Я знаю, девочка моя, — тихо ответил я, притянув её к себе и коснувшись губами пахнущих мёдом волос.

Глава 38. Паранойя

Александр

Время шло. В начале марта было уже совсем тепло, днём воздух прогревался до плюс двадцати по Цельсию, ночью температура опускалась почти до нуля. Природа жаждала тепла: на деревьях набухли и были готовы вот-вот лопнуть почки, птицы насвистывали свои весенние песни, но вдруг неожиданно ударили морозы до минус десяти.

Зима не желала сдаваться без боя, напоследок завалив посёлок огромными сугробами снега. Как говорили местные жители — эти прощальные гастроли зима устраивала каждый год.

Школьников совсем не радовал снег, ведь он засыпал все весенние цветы. А первоцветы к приближающемуся празднику были очень необходимы, так как в школе всегда поздравляли учительниц, мам и одноклассниц с международным женским днём. После праздника как всегда проводилась школьная дискотека.

Независимо от времени года или погоды у меня прогрессировала паранойя, преследовало ощущение пристального наблюдения или слежки, периодически накатывало ощущение опасности, но видимых причин для этого я не видел.

Разумом понимал, что реальной угрозы не существовало, но подсознание говорило об обратном.

Было понятно с самого начала, что, как бы ни хотели родители Анны, в покое я её не оставлял, да и не смог бы, даже если бы захотел. Привязанность к ней была выше моих желаний, и я всегда находился рядом. Прикипел к девушке всей своей душой и моя потребность в ней росла с каждым днём.

Каждое утро встречал её у дома и мы вместе шли в школу, а после занятий провожал девушку домой.

Отец Анны, Андрей Иванович, каждый день, если не был на дежурстве в лесу, из окна своего дома наблюдал за тем, как я по утрам забираю его дочь, а после уроков возвращаю её. Стараясь не лезть на рожон, не обнимал её и не целовал у него на глазах, хотя сдерживаться было нелегко. Он же в свою очередь больше не целился в меня из своего охотничьего ружья и не угрожал.