Дыхание ветра

В моём воображении всё выглядело столь реально, что внезапным порывом я просто бросилась к нему и обняла за талию. Уткнувшись лицом в его плечо, ощутила его дрожь, услышала бешеный стук сердца и тихий сдавленный стон в груди.

Его грудная клетка бешено вздымалась, словно в воздухе не хватало очень важного элемента, а тело было словно каменным и таким горячим, что мне показалось, что у него сильный жар.

Так вот с чем были связаны его бредовые речи! Похоже он заболел и уже не контролировал, что болтает, а я уже выдумала целую проблему!

— Саша, ты болен — у тебя сильный жар, — прошептала я, и он вдруг пошевелился обнимая меня.

Его сильные руки обхватили мои плечи и спину, но уже ласково, не стремясь причинить боль, и он согласился:

— Да, болен... уже давно...

И в эту минуту у меня не нашлось бы никаких сил, чтобы оторваться от него хоть на миг, да это и не требовалось, так как теперь уже Алекс крепко, но бережно держал меня в своих объятиях.

Глава 27. Борьба с собой

Александр

С некоторых пор меня волнует только одна девчонка, всех других я просто не замечаю.

Только от неё я не могу оторвать своего взгляда, меня постоянно тянет к ней, что бы я не делал и где бы я ни был. Рядом с ней я становлюсь совершенно другим, каким-то неспокойным, не могу управлять собой, словно только она управляет моими действиями и поступками.

Похоже, что без неё я уже не могу, скорее всего, укрепляется невидимая связь между нами, и я просто уже не властен над собой.

Это так мучительно, когда ты не принадлежишь себе. Кто придумал эту изощрённую пытку?

Меня просто разрывали противоречивые желания. Первое — стремление постоянно видеть предмет моей страсти, заботиться и оберегать. Второе — совершенно противоположное — освободиться от этой болезненной привязанности, чтобы можно было оторваться от неё, быть самим собой, принадлежать самому себе.

Наверное, эти противоречия когда-нибудь доконали бы меня, ведь у нас с Анной не могло быть будущего.

Мы с ней из разных миров.

Я — ужасное чудовище.

Она... — она ангел, фея, принцесса.

Что у нас общего? Ничего, кроме болезненной привязанности друг к другу. Зачем усугублять своё и без того тяжёлое положение? Зачем мучить себя? Зачем портить жизнь ей? Но о том, чтобы попытаться разорвать отношения, не могло быть и речи. Да какие там отношения? Я был настолько благоразумен, что не позволял себе никаких вольностей.