Телохранитель для демона

Горло вообще болело нещадно после того, как меня мастер Шепчущий достал… а он у нас сильнейший после Крадущего, и руки там длинные, длиннее даже, чем у гоблинов.

А Крадущий смотрит пристально, кривит исполосованное шрамами лицо, видимо уже придумывая месть.

Месть у него вышла знатная:

— Защиту клана не получишь! — Вот и конец всем моим планам на будущее. — Знак клана — также нет, не достойна! — Вот спасибо, теперь меня любая шваль убить может. — Но…

И Крадущий усмехнулся, понимая, что одним этим «но» дал надежду… и ведь отнимет же, падаль! Отнимет, знаю я его, и имя у него, так сказать, говорящее.

Улыбнулся шире, смотрит пристально, ждет моей реакции. А вот ург орочий тебе! Не шевельнусь даже!

— Сдержанность делает тебе честь, Тень! — Ага, сначала похвалит, потом в драконье дерьмо по уши запихнет. — Клан принял решение… — Убивать передумали, значит, отправят в место, где меня убьют, а клану заплатят. — Встретишься со светлым магом СеАвиром, передашь ему послание, — на стол был брошен свиток, — и отправишься охранять наследника Даргарайского домена.

— ЧТО??? — и даже голос прорезался.

Крадущий усмехнулся, взглянул на опешившего от моей реакции сергала и спокойно повторил:

— Твоя цель — Арвиэль ДарГарай! Выступаешь немедленно. Он должен дожить до принятия в правители домена. Свободна!

А я стояла и медленно пыталась осознать услышанное. И вот уже когда осознала до конца, а то с первого раза мне как-то не поверилась, вот тогда я и сорвалась:

— Я — Тенью Шагающая, я забираю жизнь! Защищать?! Это… это… это позор для меня!

В ответ эдакая премерзкая ухмылочка, типа: «Да-да, детка, это навозная куча, да… состоит из дерьма.

И воняет. Преотвратненько воняет… Но ты в нее все равно полезешь!»

* * *

Клановые земли я покидала на закате, и пешком. Ни положенного по договору скакуна, ни оружия, ни доспехов, ни одежды мне не выдали, просто выкинули за ворота, как паршивого щенка. Но мне было все равно — я гордо шла рядом с моим сергалом, а отовсюду с нескрываемой завистью на меня смотрели выпускники, те, с кем еще вчера мы весело смеялись, сдавали экзамены и проходили проверки.

Эту, последнюю, проверку они не прошли, хотя считали иначе. И да, теперь я понимала, почему нам позволили вырастить сергалов, а затем приказали убить — потеряв единственное родное существо, шайгены теряли человеческую сущность. Испытав дикую боль, они уже не боялись причинять ее другим, а вот я… я провалила последнее испытание.