Кавалерист для принца

    - Чем?

    - Мы познакомились совершенно случайно, я тогда только поступил к ним на службу, я был опустошен и мне было все равно где и куда. Поэтому согласился на самую неприбыльную и не почетную роль охранника. Когда делал обход какого-то сада, услышав вскрики и стоны я очень удивился, а когда вышел к поляне то увидел мальчика. Небольшого мальчика, всего обмотанного бинтами и босиком, тогда только правая половина его лица не была покрыта бинтами. Он держал в руках ученический меч и тренировался.

Его состояние явно не способствовало такому  занятию. Не поверишь, я думал он бросит это, ведь было ясно что каждое движение давалось ему с трудом, но он продолжал, преодолевая боль, замахивался снова и снова. С того момента я решил, что буду служить ему всю свою жизнь. Он буквально вырос на моих глазах, но я не пожалел ни секунды, о том тогдашнем решении.

    Дана молча слушала мужчину, боясь лишним словом прервать поток его откровений. Ей было стыдно в этом признаться, но ей нравилось слушать истории из жизни Лиона, в рассказах мужчины принц раскрылся перед ней как давно желанная, но не прочитанная книга.

Девушка невольно очаровывалась принцем все больше и больше.

    - Командир, но та собака, почему она напала на хозяев? - она не могла не спросить, ведь у них в доме тоже были собаки, но такого поведения за ними не наблюдалось.

    - Объелась дурмана, но никто не знает как он попал ей в еду.

    - Странно.

    - Да. Есть подозрения… - Габриель не договорил, но Дана и сама обо всем догадалась. - Дан, ты ведь понимаешь то, что я рассказал тебе не подлежит распространению, это не секрет, но пусть Лион сам расскажет о себе, когда решит, для него это все ещё болезненные воспоминания.

    - Хорошо - согласилась девушка, разговор был исчерпан, мужчина замкнувшись в себе совершенно забыл о её существовании, юноша все также лежал без сознания, поэтому не зная чем заняться девушка вернулась к костру где ждали друзья и готовый ужин.

    Возле хижины они провели ещё около недели, за это время они уже успели передумать всякого. Первое время принцу никак не становилось лучше, даже казалось наоборот. Его трясло в лихорадке, бросая то в жар, то в холод, в себя он так и не приходил, лишь метался в бреду и кричал. В такие минуты они старались удержать его, чтоб не дать ещё сильней растревожить рану.