Попался - попалась?

Али кончилась наша дружба? – сказал один, ощерившись, показывая редкие гнилые зубы.

Другой, с хорошим фингалом под глазом, лишь презрительно сплюнул в сторону и молчал. Остальные с интересом поглядывали на нашу группу.

- Всё парни, - рубанула я рукой. – У меня семья, дети. Жрать надо, платить магу надо. Так что, извиняйте, прошли времена. Но дружбу не теряю. Если не устраиваю такой, то прощевайте пока.

Мужики, стоявшие в стороне, согласно закивали, понимая мои слова, а эти двое презрительно прищурившись, хохотнули:

- Ну-ну! Смотри, паря! Еще придешь к нам! А могет быть и не примем.

Так-то, дружбан!

Они отошли в сторону и о чем-то переговаривались тихо, поглядывая в мою сторону. Я же подошла к оставшимся трем и спросила, как напроситься к старосте на работу. Один из них, пожилой мужик, сказал, что скоро выйдет и сам все расскажет.

- Мы слышали о твоем горе, паря, - начал он, внимательно вглядываясь мне в лицо, - но так пить, да еще и с этими, - он качнул головой в сторону отошедших пьянчуг, - просто стыдно.

Все ж отец семейства. Кончай уж это дело. К добру не приведет.

Я согласно кивнула:

- Сделаю.

Он тоже кивнул и тут же нас отвлекли выходы старосты с сыновьями. Мужик, что был главой семейства и всего села, понравился мне. Пожилой, крепкий, с окладистой бородой и пристальным взглядом серых глаз, показался мне умным и даже мудрым. Сыновья же, что стояли рядом, были разными. По своему опыту и житейскому и оперскому, поняла, что надо приглядеться попристальней к каждому. По всему виделось, что эти ребята были погодками, то есть разница небольшая лет в полтора два между ними, и внешностью похожи, а вот характер разный.

Это видно было сразу по прищуру глаз. Старший хмурый, средний равнодушный, а младший с хитринкой. Но все трое смотрели в то же время чуть с презрением.

Да, конечно, как и везде, не приветствовались работы по найму к своим же. Она помнила это еще с прошлой своей жизни. Чаще напрашивались на такие мероприятия к кому-то из своих за копейку для опохмелки или же уж совсем бедствовавших.

Бедность, хоть и не порок, но не приветствовался никогда, считая таких мужиков не хозяевами и лентяями. Вдаваться в их жизненные ситуации не спешили, а просто сразу навешивали ярлык, и потом смыть его было трудным делом.

Увидев нашу троицу, у старосты вытянулось лицо:

- А вы зачем тут? – спросил он с удивлением. – Что такое случилось?

Пожилой мужик, оглядев нас по очереди и поняв, что слово предоставили ему, усмехнулся:

- Да вот нужда, Савелич.