Гремлин за переборкой

За каждым гидом закрепляется группа в несколько десятков человек, и бедные девушки напоминают наседок, вынужденных смотреть одновременно во все стороны и непрерывно сгонять свой разбредающийся выводок в кучу. Каргоитяне – раса предельно мирная, у них даже внутренних конфликтов не бывает, но кругом, как ни крути, дикие джунгли.

Само собой, перед высадкой всем пассажирам выдаются брошюры и даже зачитываются лекции о правилах техники безопасности и этики поведения. И, само собой, практически всем туристам на эти правила плевать.

Они оплатили особый тур и хотят, чтобы им было о чем рассказать и что показать по возвращении.

Меня на эту экскурсию потащил Джек, который, как всякий, кто оплатил билет первого класса, желал воспользоваться всем, что ему могли предложить.

В группу Салли нас записала я – вдруг выдастся случай чем-то ей помочь? Хотя, честно говоря, желание причинять ей добро несколько поутихло после того, как она рассказала о своем «романтическом ужине» подружке-стюардессе и заявила, что идею заткнуть вентиляцию капитанским бельем ей «не иначе гремлин внушил».

Я люблю, когда признают мои заслуги, но приписывать мне чужие – перебор!

Тем не менее, некую ответственность за нее я почему-то продолжала испытывать. Ну, и еще после того вечера капитан и Салли очень старательно избегали друг друга. А это значило, что возле именно ее группы он наверняка отираться не станет – а я видела, что он тоже надевал легкий скафандр, то есть собирался выходить вместе с туристами.

Атмосфера у Карго неагрессивная, люди даже могут здесь, в принципе, дышать. Но состав воздуха неоптимальный, долго находиться без защитных средств крайне не рекомендуется, а туристам вообще строго-настрого запрещают снимать шлемы.

Хотя кого это когда останавливало? В кармане практически у каждого есть портативный анализатор, так что все отлично понимают, что, если снимут на минутку шлем, с ними ничего не случится. Разве что вспотеют от духоты и повышенной влажности.

Вон, парочка мальчишек-подростков уже вовсю фотографируются без шлемов, а их мать, только скользнув взглядом по чадам, тут же отвернулась, прислушиваясь к экскурсоводу.

– Сейчас верховный шаман племени, как видите, возносит молитву о щедрых дарах… – продолжала надрываться Салли.

Верховный шаман – самая крупная ящерка – бился в конвульсиях, то припадая на брюхо, то вставая на задние лапы и запрокидываясь назад. Почти на «мостик» вставал.