Обещанная дракону

Тиа остановилась перед дверями тронного зала и положила ладонь на крепкое плечо лучшего друга своего отца. Тобиас вымученно улыбнулся ей. Его глаза были полны боли, отражая ее собственную. Его взгляд скользнул по закрытым массивным створкам, ведущим в тронный зал из внутренних коридоров замка.

– Никто не станет вам препятствовать, Ваше Высочество, – тяжело вздохнул Тобиас и грузно оперся на трость. – Это всего лишь мой совет вам. Прошу вас, эти последние месяцы стали тяжелым ударом не только для государства, но и лично для вас.

Он бросил напряженный взгляд на солдата, стоящего у дверей. Закованный в броню стражник вытянулся в струнку, окончательно превратившись в металлическую статую.

– Вы сильно похудели, осунулись. Больше года не снимаете траур, – Тобиас недовольно скривился, рассматривая черный платок, скрывающий ее волосы. – Я понимаю, почему вы это делаете, но жизнь продолжается. Ваш отец хотел бы, чтобы вы нашли в себе силы встретить новый день с улыбкой, чтобы позволили им жить по ту сторону горизонта, не скорбя об их участи.

– Я попытаюсь завтра, Тобиас, – Тиа сжала его ладонь в знак признательности за заботу и прикрыла глаза. – Завтра будет новый день, завтра.

Он мрачно покачал головой, но настаивать не стал.

Все они уже давно смирились с тем, что король покинет их, и Тиа в том числе. Да, она до последнего боролась, старалась отсрочить этот момент, боялась оставаться одна. Вот только повлиять на судьбу она так и не смогла.

По крайней мере, время, лишенное страданий и подаренное ее отцу Руландом, позволило ей принять его скорый уход. Было намного проще отпустить его, когда она не видела боли и ужаса в его глазах. Он ушел спокойно, с улыбкой приветствуя своего ангела смерти, который должен был проводить его на ту сторону горизонта к родным.

Тиа смахнула слезы и вошла в зал, где вместо трона в ложе теперь стоял резной каменный гроб. Отец, одетый в торжественные траурные одежды, лежал в окружении белых цветов.

Подданные стояли на коленях, плакали, размазывали слезы по лицам, прощались со своим правителем. С появлением принцессы в зале на мгновение воцарилась тишина, затем до ее слуха донеслись тихие молитвы. За ее здоровье.