Обещанная дракону

С другой стороны, их короли были драконами, а степняки славились тем, что воевали друг с другом испокон веков.

Две огромные стрелы промелькнули совсем рядом с брюхом. Еще одна практически задела крыло.

Кто бы мог подумать, что им удастся сохранить тяжелые арбалеты. Дальнобойность орудий не позволяла спуститься достаточно, чтобы дохнуть в них огнем без риска получить стрелой в бок. Если бы им удалось даже просто подбить его, травмировав крылья, в сражении на земле у него не было ни шанса. Не против трех сотен воинов.

Рисковать расхотелось, и Руланд развернулся назад. Его жизнь больше не принадлежала ему одному. У него появилась любимая девушка, ради которой пылало его сердце. Его невеста по законам людей. Его пара по законам драконов.

Он не сдержал довольного рыка. Пламя заклокотало у самого горла, и хлопья белого дыма вырвались из оскалившейся в улыбке пасти. Он до сих пор с трудом верил в то, как легко Тиа приняла его бытность драконом, а вслед за ней его признали и ее лорды, и народ.

Люди боялись драконов и испокон веков истребляли их. Они были гораздо слабее, не обладали магией и жили в три, а то и в четыре раза короче, но их численность всегда оставалась слишком большой. Вдобавок они были лживыми и хитрыми созданиями, компенсируя этим отсутствие магического дара.

Некоторые драконы пользовались этим, поработив людей. Точнее, этим отличались степные рода, которые держали племена кочевников в страхе последнюю тысячу лет.

Закончившаяся почти полвека назад Столетняя война была развязана степняками и пустынниками, которые желали заполучить себе богатые горные регионы на западе Большой Земли.

Вот только ничего у них не вышло. Горные драконы объединились с ледяными и при помощи людей смогли отстоять свои земли. Но даже это не смогло изменить отношения людей к драконам, которые сражались на их стороне. Они предали своих недавних союзников, желая заполучить их богатства себе. Они выслеживали их, загоняли в ловушки и безжалостно убивали.

Так погиб отец Руланда.

Борлонцы нашли его логово и безжалостно задавили его численным превосходством, пока сам Руланд гостил у друзей на юге. Когда он вернулся, было уже поздно. Он остался последним в своем роду.

Поглощенный горем и отчаянием, он выследил виноватых в гибели отца лордов и напал на них. В тот момент его совсем не заботило, что он вмешался в сражение двух армий, что враг превосходил его численно, что он балансировал на острие меча, играя с судьбой.